К этой проблеме добавилась ещё одна. Паразиты, находящиеся с ним в одном помещении, боялись его, но те, что были за воротами карантинной зоны, испытывали некое подобие боевого азарта. Они жаждали поскорее встретиться с Харрисом и завладеть им, пока он не завладел ими.
Крис ощущал большое количество прилипал и подвластных им людей. Они оказывали на него давление. Он долго рылся в их мыслях, но спасло его вполне обычное человеческое умозаключение. Если бы они испытывали достаточную уверенность относительно него, то уже давно ворвались бы в шлюз сами и задавили бы его массой и сильным ментальным воздействием. Раз они до сих пор этого не сделали, значит, им это не под силу уже на текущем этапе, а сознание Харриса, пока ещё имевшее достаточное количество энергии, продолжало расширяться. Омрачало эту картину только то, что куда бы он сейчас не мог дотянуться силой своих мыслей, везде всё пространство было занято прилипалами и людьми, которые уже не являлись собой. И все они жаждали его смерти, потому что он представлял для них угрозу. Что же, сначала хорошо бы обследовать корабль и запастись приличными запасами еды, чтобы иметь достаточное количество энергии. При условии её наличия он не сомневался в том, что его интеллект, который при этом должен был возрасти скачкообразно, найдёт выход из сложившегося положения.
Тот самый страх, только укрытый под кучей эмоций, зашифрованных и в первый момент непонятных для того, кто привык мыслить по человечески, и обеспечил Харрису проход. Правда, для физической реализации задуманного пришлось подавить в себе все остатки человеческого и не испугаться огромной толпы тех, кто ещё некоторое время назад были революционерами. Сейчас это были даже не люди, и это было видно уже при первом взгляде на них. Глаза, ничего не выражающие, как и все лица, но самое главное — паразиты на голове. Если не знать, то их можно было бы принять за разросшиеся волдыри. Впрочем, почему-то Харрису казалось, что он не слишком далёк от истины в своих предположениях. После подавления людского сознания это уже был один организм.
Не только у него были проблемы с пониманием эмоций и манер мышления полностью чужеродной формы жизни. Те существа, что находились по другую сторону линии фронта, тоже испытывали подобные трудности. Проходя сквозь расступавшуюся перед ним толпу, Харрис, всё ещё опираясь на человеческое восприятие, хотел разглядеть нечто в глазах этих существ. И больше того, это нечто в них было. Но узреть в их взглядах угрозу можно было лишь благодаря значительному дополнению со своей стороны. Одной сосредоточенности и одного лишь взгляда для этого было недостаточно, как считало существо, овладевшее ими. И в то же время они как будто изучали его.