«Не все кончено», – откликнулся обостренный мозг. Втолкнув его во двор, окруженный высоким дувалом, моджахед гортанно выкрикнул:
– Байсары, этот с англичанином был!
Родственник Медзиада не удивился.
– О тебе англичанин рассказывал. Говорил, что ты моему братцу умное оружие привез.
Выкрик извне перебил монолог Байсары.
– Сейид, мы гяура привели!
Двое моджахедов втащили изнуренного славянина.
Глянув брезгливо на пленного, Байсары сказал:
– Пусть рус смотрит, как этот будет умирать. Потом мы будем смотреть, как он… – Байсары толстым пальцем указал на Славу, – будет умолять.
Раздев пленного славянина догола, моджахеды, цинично оскорбляя мужчину, стали тыкать в его тело железными прутьями. Туловище покрылось кровавой слизью. То ли бандиты были накачены наркотиками, то ли кровь ударила в мозги, – все человеческое в них исчезло. Гоняя бедолагу по кругу, один из басмачей турецким ятаганом пытался на ходу отчленить у того ухо. Крики, животный гогот сопровождал гон. Беспомощность пленного, оголтелая свора, лишенная человеческого облика, сковали органы Славы. Психологическая экзекуция закончилась внезапно.
В помещение вбежал моджахед и закричал:
– Воины Медзиада!
Спасительное облегчение всколыхнуло.
Байсары, сверкнув злобным взглядом в сторону Славы, выкрикнул:
– Хасым, бери его и вези в горы. И выбей из него все!
Через подземный ход Славу подтащили к автомобилю. Ехали часа полтора. Остановились у подножия горного массива. Дальше шли пешком. У входа в пещеру предстала картина из триллера. В скальных углублениях пустыми глазницами глядели черепа. Некоторые из них были с волосами. Один из басмачей втолкнул Славу в пещеру. Воздух пещеры был пропитан парами смерти. Брызги крови на стенах и полу указывали на жестокие истязания. Пыточные приспособления походили на механизмы из средневековья.
Озноб жути пронял все тело, когда Слава увидел на деревянном постаменте голову Керка. Голова смотрела на Славу глазами, в которых застыл ужас.
Моджахед грубо толкнул Славу и презрительно сказал:
– Если ты думаешь, что сможешь выкрутиться, ошибаешься. Он так же думал, – моджахед кивнул на голову Керка. И громко загоготав, выкрикнул: – А теперь уже не думает. – Сверкнув на Славу озлобленным взглядом, он сквозь зубы процедил: – Смотри на него и думай… У нас есть такое волшебное средство, что ты на коленях будешь умолять о пощаде, – ухмыляясь, араб отошел в угол пещеры. Послышался звон металлической посуды.
Слава знал, что это за средство. Он невольно посмотрел в глаза Керка. Еще не потухший в них страх подтверждал: никакими сценариями допросов на тренировочных полигонах постичь ужасы реальных пыток невозможно.