– Лгать мне тоже глупо.
София вскинула брови.
– Мне очень жаль, но я никогда не лгала тебе, Кир.
Он молча смотрел на нее. Смотрел довольно долго. Потом швырнул мокрую тунику на постель, сунул руку в свой узел и что-то вытащил из него. После чего снова повернулся к Софии. И теперь в руке у него был гроссбух – тот самый, в темном кожаном переплете, потрескавшемся по краям.
– О, Кир! – в радостном волнении вскричала она, потянувшись к гроссбуху. – Ты нашел его!
– Нашел, – кивнул он столь бесстрастно, что улыбка ее тут же погасла.
Опустив руку, она спросила:
– В чем дело, Кир?
– Ты ведь знаешь, что там?
Она кивнула.
– Да, знаю.
– Имена, даты, сделки… – говорил он, приближаясь к ней.
– Да, знаю. Ужасающие деяния…
– Верно, ужасающие. И все записано твоей рукой.
София кивнула и со вздохом опустилась на скамью.
– Ты прав. Это мой почерк. Я задокументировала все эти сделки.
– По требованию отца?
Она покачала головой.
– Нет. Он много лет об этом не знал.
– Но это… Это невозможно! – в изумлении воскликнул Кир.
Она с горькой усмешкой пробормотала:
– Что тут невозможного? Я ведь умею писать. И умею слушать. Умею ненавидеть.
– Но как? Каким образом?
– Я сидела за дверью каждый раз, когда к отцу приезжали гости, и все записывала. Да-да, записывала все, что они говорили, абсолютно все.
– Но зачем?
София потупилась и пробормотала:
– Потому что терпеть не могла то, что они делали. – Ее голос дрогнул, но она тут же взяла себя в руки. – Я не могла остановить все это, но могла записать. Эти люди хотели пребывать в тени? Так вот, на них упал луч солнца!
– Но к чему тебе это?
Она пожала плечами.
– Я хотела… – София вздохнула. – Я думала, что когда-нибудь каким-то образом сумею их остановить.
– Помогло ли все тобой записанное осудить твоего отца?
Она решительно покачала головой.
– Нет. Против него и без того было много доказательств. Но пошли слухи о «гроссбухе Дарнли». Люди подумали, что у отца это нечто вроде кинжала, который на всякий случай можно всегда держать у горла Козимо. Но мой отец тут ни при чем. Все дело во мне. Поэтому они никогда не перестанут за мной охотиться.
В комнате воцарилось молчание. А за окнами бушевала гроза – молнии то и дело сверкали в небе, освещая все вокруг неестественным светом.
Молчание затягивалось, и в какой-то момент София подумала, что разговор закончен. Ох, не знала она, что именно таким образом ее тайна будет раскрыта, не знала, что придется исповедаться перед тем, кого она любила. И конечно же, она не знала, как теперь поступит Кир.
Наконец, собравшись с духом, София подняла на него глаза.