От переполнявшей сердце благодарности сдавило грудь, и лишь присутствие за столом Даши удержало от слез. Саша кивнула в ответ на вопрос Павла:
– Сегодня снова будет урок?
Этого хотелось настолько, что она сама удивлялась: давно ничто не привлекало с такой силой. Только бы у Дмитрия не изменились планы!
Начальник, как оказалось, менять ничего не собирался, только в этот день поездку пришлось отложить на более позднее время, и, когда они оказались в машине, на улице уже смеркалось.
За день водительского мастерства не добавилось, но волнения стало меньше, и сегодня пальцы не немели, сжимая руль. Саша даже умудрялась замечать собственные вздохи, хотя еще вчера казалось, что она не успевала дышать.
Макеев был сосредоточен на каких-то своих мыслях, но это не мешало ему пристально следить за ее действиями, вновь четко и корректно направляя каждое движение.
Она старалась, прислушивалась и изо всех сил пыталась выполнить все рекомендации, неожиданно понимая, что ждет похвалы от этого скупого на эмоции человека.
Дмитрий заметил ее усталость раньше самой Саши и предложил остановиться в конце квартала. Там находилась небольшая парковка, заехать на которую не должно было составить никаких трудностей, но чуть поодаль от дороги, у самых домов мелькнула серая шапка дыма, стелящаяся по голым кустам. Что-то горело, но вникнуть в смысл происходящего Саша не успела: горло перехватило внезапно накатившей паникой.
Небо было безоблачным, но вечерний сумрак сделал его мутным и как будто затянутым седыми тучами, а дымовой туман проник в сознание непрошенными, но слишком отчетливыми воспоминаниями. Ее затрясло, а сжатое в руках рулевое колесо сделалось как будто недвижимым. Время замерло, разрывая связь с реальностью и погружая в привычную темноту. Оставалось лишь закрыть глаза и утонуть в ней, отрешаясь от всего окружающего из-за глухой, беспросветной боли. Но эту боль пересилила иная – резкая и неожиданная, не позволившая сдержать вскрик: мужчина с размаху впечатал ладонь ей в колено, вынуждая нажать педаль тормоза. Выкрутил руль, одновременно отрывая от него ее пальцы, и заглушил мотор. Саша различила сорвавшееся с уст ругательство.
– Что Вы творите?!!
Ответить не вышло: слова застряли в горле, все еще сдавливаемом спазмом. Обернулась к Макееву, пугаясь кипящей в его глазах ярости. В следующее мгновенье он выпрыгнул из машины, молниеносно вытягивая женщину следом и не позволяя воспротивиться. Стальные пальцы сжали запястье, потянув туда, где клубился дым. Сквозь набатом зазвучавшие удары сердца донеслись резкие слова, вкупе с его хрипением воспринимающиеся совсем жутко.