– Это горит МУСОР! Гляньте! Ну!!! – почти толкнул ее вплотную к покрытой серыми клубами урне. – Вы едва не угробили себя из-за чьего-то неудачно выброшенного окурка!
Хотелось убежать, как можно дальше от этих пляшущих огоньков, удушливого запаха и от откровенного осуждения в глазах мужчины, стоящего совсем рядом, но при попытке Саши сдвинуться с места, Дмитрий сжал ее руку сильнее, заставляя развернуться к источнику огня.
– Смотрите! Здесь ничто никому не угрожает, разве что пахнет омерзительно. Как полагаете, достойная причина оставить Вашу дочь без матери?
Она дернулась, вырываясь из его хватки.
– А Вы жестокий...
Страх перед огнем стих, сменяясь стыдом. Действительно, глупо. И сколько таких безумств она совершила за семь лет?
В свете фонарей и отблесках огня глаза начальника приобрели оттенок ржавого металла, того самого, которым звенел возмущенный голос.
– Лучше было пожалеть Вас? Позволить впечататься в ближайший столб? Это кажется более гуманным?
Он отошел на шаг, но это не увеличило расстояния между ними: Саша по-прежнему чувствовала себя задавленной присутствием мужчины.
– Ни один человек не стоит того, чтобы его оплакивали столько времени. Особенно такое ничтожество, которым оказался Кирман.
Ей опять стало больно дышать: подобное заявление могло прозвучать лишь от того, кто был знаком с Филиппом и ... ненавидел его. Вернулась в памяти к своей первой встрече с Дмитрием, когда те же руки, которые только что сжимали ее запястья, оторвали от земли у надгробия, где она захлебывалась рыданиями.
– Вы хорошо его знали?
Мужчина покачал головой.
– Совсем не знал... как оказалось.
Саша опешила.
– Я не верю Вам. Какой смысл посещать могилу незнакомого человека спустя семь лет после его... – так и не сумела выговорить это слово, по-прежнему обжигающее губы, – ухода...
– Почему нет? – Дмитрий пожал плечами. – Я размышлял о том, к чему приводят ошибки. Весьма наглядный пример... Взять хотя бы Вас.
Назвать то, что было между ней и Кирманом ошибкой, Саша не могла. Несмотря ни на что. Выплеснула с обидой:
– Он любил меня!
– Да ну?.. – улыбка Макеева стала еще более жесткой. – Вы сами-то верите в подобную чушь? Что это за любовь, если она превращает любимую женщину в полуживую тень? Или Вам такое состояние нравится? А супруг тоже доволен? Его устраивает соседство с мертвецом? И кто лидирует?
Саше в этот момент показалось, что она склонилась над кастрюлей с горячим паром, и нестерпимый жар обдал лицо, причиняя физическую боль. Глаза наполнились жгучими, злыми слезами.
– Как Вы... смеете?