Дима помог ей встать и с надеждой посмотрел в глаза. То, что он увидел, заставило его содрогнуться.
– Настя, – он не стеснялся слез, душивших его, – не уходи! Мы никогда не простим себе этого!
На том месте, где минуту назад в любви сливались их тела и души, лежала измятая роза с двумя лепестками, чудом оставшимися на ней, а вокруг валялись бело-розовые измятые лепестки. Ветер подхватил их и погнал по камням.
– Настя, не покидай меня! – Дима тщетно искал слова. Он поднял цветок и протянул Насте. – Мы в ответе за тех, кого приручили…
Настя взяла цветок. Она смотрела на Диму и думала о том, что судьба подарила ей любовь, о которой она мечтала. Она поняла это, как только увидела его. Каким чудесным был этот миг – он стоит на крыльце и смотрит на нее. Сердце застучало как бешеное – это был он, тот, о ком она грезила девичьими бессонными ночами. Она знала, как он улыбается, как смеется, знала его голос, запах – она видела его во сне. И еще она знала, что он станет любовью всей ее жизни, короткой ли, длинной, но больше она никогда не полюбит.
– Настя, не уходи!
Она обняла его, нет, не обняла – она вжалась в него, будто хотела стать с ним единым целым.
– Прости меня, прости! – прошептала Настя. – И постарайся быть счастливым.
Секунда, вторая, третья… Она оторвала его от себя, разбив свое сердце, – зачем оно ей? Она смотрела ему в глаза, а израненное, кровоточащее сердце билось в груди, как птица о прутья клетки, и кричало: «Пусти меня, пусти!» Она сделала шаг назад, но вновь прильнула к Диме. Схватила его руку и прижала к губам. Она вдохнула тепло его ладоней, и слезы градом покатились из ее глаз.
– Я никогда, – крикнула она, заглушая шум ливня и выпуская руку Димы, – слышишь? – никогда не забуду тебя, я всегда буду с тобой, буду рядом. Помни меня! Ты все, что у меня есть!
– Любимая, не уходи! Мы не виноваты, что встретились только сейчас, мы любим друг друга, мы имеем право на счастье!
– Да, имеем, но не ценой жизни твоего ребенка.
Она повернулась к нему спиной, постояла секунду-другую и ушла.
Она шла, ничего не видя и не слыша, только холод, леденящий душу. Ноги подкосились, и она легла на землю лицом вниз. Она знала: станет легче, нужно только крепче прижаться к земле.
Ванную заволокло паром. В какое-то мгновение Диме казалось, что он умирает, и это было самым желанным в ту секунду. Но вдруг он осознал, что должен жить – живым в могилу не полезешь, – и теперь его существование будет серым, какой бывает жизнь без любви. У него родится сын или дочь, у него будет верная жена, а по ночам, когда все уснут, он будет лежать в темноте и вспоминать девушку, которая подарила ему любовь, – тогда он еще не знал, что эта любовь навсегда останется в его сердце. Он будет просить ее приходить в его сны, и они будут жить в них той жизнью, от которой так быстро и легко отказались.