Какие-то предприимчивые журналисты, сумели прорваться даже сюда. Другой офицер обратился ко мне:
— Лейтенант Каннетти. Что вы можете сказать о взрывном устройстве? Как его пронесли?
— Фотоаппарат был с двойным дном. Когда японец вынул его из футляра, задняя стенка вместе с пленкой выскочила, как чертик из шкатулки. И он выхватил гранату.
— Вам знаком этот тип гранаты?
— Видел такие в Штатах. Часть пороховой дорожки находится в черенке. Заметив, что черенка нет, я догадался: запал переделан. Это граната оборонительного действия, с большой силой поражения. Металла в ней — кот наплакал. Оболочка сплавлена из угольков кремния.
— В этом месте эскалатора вы оказались случайно, не так ли?
— Нет.
В напряженной тишине, прерываемой только далеким лязганьем, я искал подходящие слова.
— Я оказался там не совсем случайно. Японец пошел вслед за девочкой, потому что знал, что она наверняка не сможет ему помешать. Девочка, — я показал на нее взглядом, — прошла вперед, потому что ей понравилась собачка — мне так показалось. Верно? — спросил я у Аннабель.
— Да, — с явным удивлением ответила она.
Я улыбнулся ей:
— Что касается меня… Я спешил. Это, конечно, иррационально, но когда человек торопится, он невольно хочет первым оказаться в самолете, а значит, и на лестнице тоже. Я не думал об этом. Так получилось само собой.
Они перевели дух. Каннети что-то шепнул префекту.
— Мы хотели бы, чтобы барышня не слышала… некоторых подробностей. Не соизволит ли барышня покинуть нас на минутку?
Я взглянул на Аннабель. Она впервые за все это время улыбнулась и встала. Перед ней отворили дверь. Каннети снова обратился ко мне:
— У меня такой вопрос: когда вы начали подозревать японца?
— Я вообще его не подозревал. Свою роль он выполнил безукоризненно. Когда японец присел на корточки, я подумал, что он сошел с ума! А когда разрядил гранату, понял, что в запасе у меня нет и трех секунд.
— А сколько же?
— Этого я знать не мог. Граната не взорвалась, когда он вырвал чеку, значит, была с замедлением. Думаю, каких-нибудь две секунды, может, две с половиной.
— Мы тоже так считаем, — вставил кто-то от окна.
— Вам, кажется, трудно ходить? Вас не контузило?
— Взрывом — нет. Я услышал его, падая в воду. Сколько с этого моста? Пять метров?
— Четыре с половиной.
— Итак, одна секунда. Моя попытка схватить гранату и прыжок через перила — тоже секунда. Вы спрашивали о контузии? Ударился обо что-то поясницей, когда падал. Когда-то у меня была трещина в крестце.
— Там находится дефлектор, — объяснил человек у окна. — Консоль со скошенным свесом. Любой объект он направляет так, чтобы тот упал в центр воронки. Вы ничего не знали о дефлекторе?