Карай увел меня с приема задолго до его окончания. Я покорно шла за мужем по коридорам и залам дворца, не обращая внимания на стайки секретничающих девушек и парочки в темных уголках. Он молчал, я тоже не спешила нарушить молчание, но предчувствовала, что муж устроит мне допрос. И я была готова рассказать почти обо всем. Обо всем, но только не о визите Эмани и божественном происхождении обрушившихся на нас несчастий.
– Ты ничего не хочешь мне рассказать? – Это были первые слова Карая, когда мы вошли в покои.
– О чем ты? – спросила, стараясь избегать прямого взгляда мужа.
Лгать ему я так и не научилась. Возможно, у меня и получалось что-то утаить от него или немного исказить правду, но он неизменно чувствовал откровенную ложь.
– Видишь ли, милая, проведя какое-то время в добродушной компании Эмани и Немии, я кое-чему научился. Например, чувствовать, когда они на меня воздействуют. Возможно, двор и не заметил небольшого провала во времени, но я почувствовал. Она была здесь?
– Да, – пришлось признать мне.
– И чего она хотела? – продолжал допрос Карай.
– Она безумна! И я понятия не имею, что ей нужно. Да и с чего ты решил, что она приходила именно ко мне? – вспылила я.
– Ну не к маркизу Дэлтинору же! – усмехнулся муж. – Он, конечно, знатный повеса, но вряд ли его персона заинтересовала бы Эмани. По какой-то причине ее интересуешь именно ты, и не стоит даже пытаться это отрицать.
– Что ты хочешь услышать от меня?! – спросила, раздраженно расхаживая по гостиной.
– Правду, милая, правду, – спокойно ответил Карай, усевшись на диване и смерив меня насмешливым взглядом.
Я словно вернулась в те времена, когда советник императора Анторина Намийского Карай Туманный ненавидел меня и не верил ни единому моему слову.
– Да, Эмани приходила ко мне, но общалась она не со мной. Эта безумная… женщина разговаривала сама с собой! – проговорила, продолжая ходить по комнате, чтобы не встречаться взглядом с мужем. – Она несла полный бред, злилась и хохотала как полоумная, а потом просто ушла.
– Я чувствую, что ты чего-то недоговариваешь. Но, уверяю тебя, рано или поздно я все узнаю. Так почему бы не рассказать мне все сейчас? Ты знаешь, я поддержу тебя и помогу, что бы ты ни задумала. За исключением очевидного самоубийства. – Карай встал и заставил меня остановиться, схватив за руку. – Доверься мне, – прошептал он, поймав мой взгляд.
Как же я сейчас хотела рассказать ему все, прижаться к его груди и поверить в то, что он защитит меня от всех бед! Но я не могла. И не потому, что считала нужным утаить от мужа свои догадки, я просто не смогла даже раскрыть рта! Словно кто-то наложил заклинание безмолвия на мои губы, но магического вмешательства я не чувствовала. Неужели это богиня не желает, чтобы я была откровенна с Караем?