– Предположить-то что угодно можно, хоть Бермудский треугольник в КСКЧ. Наша задача – не предполагать, а обеспечивать качественную бесперебойную работу. Не обеспечили, допустили ЧП – виноваты, остальное детали.
– Резонно, – сказал технический чуть разочарованно. – Но и с Петром Степановичем трудно спорить. Раз глава комиссии говорит, что в плане организации производства, трудовой дисциплины и гарантии качества вас, Вазых Насихович, упрекнуть не в чем, то и не будем упрекать. Комиссия уполномочена, так что…
Он принялся листать лежащие перед ним бумажки, и народ вздохнул с явным облегчением и недоумением: неужто все?
Нет, конечно.
Технический поднял голову и сказал, разглядывая сидевшего напротив директора чугунолитейного, который все это время молчал и почти не двигался:
– Ладно. Задача комиссии не крайних найти, правильно? Задача – найти причины ЧП и устранить их, чтобы впредь… Причины ЧП – отдельные неполадки на чугунолитейном заводе и на ТЭЦ и недостаточно компетентное руководство отдельными процессами на чугунолитейном и на ТЭЦ. ЧП особо ударило по чугунолитейному и сорвало в первую очередь его перспективные планы. Ради которых, напомню, и происходило выделение чугунолитейного из единой литейки. Комиссия рекомендует…
Технический опять уставился в бумажку, но, судя по мертвой тишине, все и так все поняли.
– Комиссия рекомендует отменить решение о выделении самостоятельной производственно-административной единицы «Чугунолитейный завод», вернув корпус серого и ковкого чугуна с сопутствующими подразделениями и службами в состав воссозданного единого литейного завода КамАЗа, – вполголоса прочитал технический. – Подготовку к производству высокопрочного чугуна рекомендовано прекратить, впредь принимать к освоению только технологии, утвержденные НАМИ и ВАЗом по согласованию с заказчиком. Руководство процессом объединения рекомендовано возложить на дирекцию завода стального и точного литья. Вот так. Рекомендации, понятно, будет утверждаться на уровне генеральной дирекции, но я особых затруднений не предвижу. Больше нам такие эксперименты…
Он помолчал, разглядывая зал и сохранявшего полную неподвижность директора ЧЛЗ – вернее, уже бывшего директора бывшего ЧЛЗ. Потом, спохватившись, добавил:
– А что сорвали задание партии… Тихо-тихо, я не по персоналиям, я про всех нас – сорвали, это факт, так? Так. Ну вот. Тут уже не нам решать, кто виноват, кто прав с партийной точки зрения. Мы производственники всего лишь, а для этого есть партийные и государственные органы, правильно я понимаю, товарищи?