— Вспомните, может, каким-то намеком говорили вы об операции или о направлении движения вашей группы при поиске бандитов?
— Нет, конечно. Если бы я сказал про облаву, она бы туда не поехала. Если бы у нее были преступные связи с бандой, они бы тоже там не появились, как, впрочем, и председатель. Тем более была бы непонятной их совместная поездка.
— Да, это верно. Многое не вяжется, — растерянно проговорил оперативник.
На следующий день после обеда в Рогачево прибыли майор из особого отдела дивизии, капитан — следователь армейской прокуратуры и два взвода автоматчиков.
Как объяснил майор, перед его группой стоит задача разобраться в причинах провала хорошо продуманной облавы, роли председателя сельсовета и других граждан в этом деле.
Долгую и нудную беседу с прибывшим майором пришлось выдержать командиру чекистско-войсковой группы.
Следователь военной прокуратуры Бобков Герасим Павлович, спокойный, рассудительный, основательный человек, в отличие от особиста, не напирал на наличие злого умысла своих людей в этой истории, а стремился выяснить, кто и когда делал потайной ход в общественном туалете.
Местные жители говорили, что он был там всегда, просто доски не были прибиты. Не знал об этом лишь оперативник, потому при планировании операции этот вопрос не возник.
Бобков подолгу беседовал с бывшими партизанами, друзьями и соседями председателя, и никто плохого слова о «версте коломенской», как его за глаза называли односельчане, не сказал и не подтвердил предположение о его связях с бандитами. Такое же мнение о пропавшем председателе высказал и командир чекистско-войсковой группы, ничего плохого он не мог сказать и о Зое.
— В их словах и поступках не заметил я враждебности или преступных намерений. Это ведь только прожженные негодяи способны притворяться так, что их не отличишь от нормальных людей. Не похожи они на таких.
На второй день майор собрал совещание для подведения итогов разбирательства. Действия командира чекистско-войсковой группы и личного состава при проведении облавы были признаны правильными. Резкой критике была подвергнута работа оперативного состава, в связи с чем оперативник отзывался в распоряжение особого отдела. Не выявленной осталась роль председателя. В этой связи командиру группы рекомендовалось с помощью оперативных работников наладить более тесные контакты с местными органами НКВД и милицией и совместными усилиями продолжить поиск в окрестных населенных пунктах председателя или его связей с бандитами, а также организовать прочесывание лесных массивов с целью обнаружения следов ушедшей из-под носа банды и ее ликвидации.