– Он сделал тебе больно? – он свирепо смотрит на Марка. Его кулаки сжимаются, и я знаю, что он умереть, как хочет ударить того.
– Нет, он просто козлина. Он не причинял мне боли. А теперь, пойдем, – я тяну его прямо на выход.
Мы выходим на улицу, уже расплатившись, и направляемся прямо к машине. Марк, как безмозглый идиот, каким и является, следует за нами.
– Я все еще помню веснушку на ее правой груди, – Марк скалится.
Он явно хочет умереть. Все тело Грейсона замирает от его комментария.
– Детка, залезай в машину, – он скрипит зубами, и, убедившись, что я в безопасности салона, он уходит к Марку.
Они обмениваются парой фраз, потом Грейсон бьет того в живот, а затем по лицу. После этого он уходит, будто занимается этим каждый день. Он забирается в машину и уезжает, кулаки сжимаются и разжимаются на руле. Воздух в салоне такой напряженный, что я едва могу дышать.
– Ты позволила ему увидеть себя, – он разъярен, взгляд ровно на дорогу. – Прикасаться к себе.
– Только до этого и дошло, – отвечаю я, задаваясь вопросом – что же тут, черт возьми, такого? Что с того, что он видел меня топлесс, – большое дело. Он дошел только до второй базы, а все остальное я отдала Грейсону.
– Только от мысли, что он прикасался к тебе… Я хочу вернуться и надавать ему под задницу еще раз, – мышца на его челюсти яростно подрагивает.
– Это все в прошлом, Грей, или это дерьмо, что «все в прошлом» срабатывает только, когда мы разбираемся с твоим прошлым? – чувствую себя раздраженной.
– Детка, – он очевидно предупреждает.
Он не хочет, чтобы я на него давила. Ну, хреново тогда.
– Не деткай мне. Я была стриптизершей, или ты забыл? Много мужчин видели мое тело, но только ты прикасался к нему, находился внутри него. Тебе нужно завязывать так остро реагировать.
Он тоскливо вздыхает, расслабляя плечи.
– Мне нужно быть внутри тебя. Прямо сейчас.
Я закатываю глаза на всю эту мачистую хрень. Наклонившись, я пробегаюсь ладонью по его джинсам, где ощущаю его твердость, натягивающую ткань.
– Вау, не шутишь, а?
– Пэрис, – произносит он низким, хриплым голосом.
– Сколько еще до дома? – облизываю свои губы.
– Десять минут, – отвечает он сквозь стиснутые зубы. Я сажусь обратно на свое сидение и спускаю трусики настолько изящно, насколько возможно. – Блять.
Я расстегиваю его джинсы, вытаскивая его член, как только мы заезжаем на подъездную дорожку. Только когда ворота гаража закрываются, я седлаю его. Он откидывает спинку сидения, а потом направляет себя в меня, приподнимая бедра и жестко вколачиваясь. Я стону. Его руки сжимают мою задницу, контролируя мои движения. Неожиданно мое платье стягивают через голову и расстегивают лифчик. Полностью обнаженная я жестко и быстро его объезжаю.