— Да никто ж не узнает, братан! — кажется, «крысы» начали понимать, что дело запахло жареным, и теперь запоздало попытались взять внезапно свалившихся на них «братков» в долю. Повязать их порукой, чтобы молчали о том, что здесь произошло. — Мало тут аномалий? Зашвырнуть тело — и поминай как зва…
— ВЗЯТЬ!!! — рявкнул Кирпич, едва сдерживаясь.
Мародёры не успели опомниться, как оказались в кольце недобро ухмыляющихся и поигрывающих пальцами на спусковых крючках «братков».
— Братаны, вы чё? — засуетился главарь, бегая глазами из стороны в сторону. — Ну стоит ли из-за девки…
— Лиманские зомби вам братаны. — процедил сквозь зубы Кирпич. По его знаку Летяга и Хмурый сноровисто разоружили растерявшихся «крыс». — А за «девку» ответишь. Знаешь, что делают за периметром, с такими, как вы — кто малолеток обижает?
Мародёра затрясло от его спокойного голоса, а ещё больше — от вида ухмыляющегося и многозначительно поигрывающего ножом Койота.
— Знаешь, — кивнул Кирпич. — Жаль, что здесь — другая Зона… Впрочем, законы и понятия и здесь никто не отменял.
— А-а-а-а-а-а-а-а!!! — внезапно заорал и рванулся к лежащему поодаль автомату один из «крыс». — Суки грёбаные, не…
Свистнул в воздухе нож — и мародёр, остановленный в прыжке, запрокинулся и захрипел, захлебнувшись собственной кровью. Судорожно пытаясь зажать рану, он рухнул на землю, содрогаясь, булькая и брызгая алым из рассечённого горла.
Койот брезгливо отстранился, терпеливо подождал, пока немного не иссякнет кровавый гейзер и со спокойной улыбкой маньяка подобрал нож и бережно вытер его о куртку убитого.
Отдав несколько коротких распоряжений касаемо пленных, Кирпич склонился над девушкой. Коснулся щеки.
— Ксанк, — тихо позвал он. — Ты там живая?
Никакой реакции. Ни вздоха, ни стона. Обеспокоенный, «браток» припал ухом к её груди. Сердце билось — редко и тихо, но всё же билось.
— Вот же падлюки… — прошипел он сквозь зубы. — Ну погодите вы у меня!..
Быстро скинув потёртый кожаный плащ — привычную и довольно распространённую среди местных «авторитетов» форму одежды — он бережно закутал в него травницу. Она только пару раз вздрогнула и чуть застонала, когда он поднимал её на руки, но так и не очнулась.
— В Деревню её надо… — сказал Хмурый, мрачно глядя на то, как их товарищи сноровисто вяжут сникших насильников. — И чем скорее — тем лучше. И врача. Вдруг они ей там чего повредили?
— Врача… — невесело хмыкнул Кирпич. — До Болотника поди доберись в его грёбаных топях, а те, что в группировках… Мужики, расстилайте плащ-палатку, понесём девушку в Деревню вольных. И этих туда же. Пусть Жаба и бродяги сами решают, что с ними делать.