— Акио не насиловал меня! — Она даже стукнула кулаком по камню от возмущения.
— А как тогда это называется?
— Он… просто был груб. И он извинился. Он любит меня, Дайхиро. А я люблю его.
Оборотень поскреб затылок.
— Да… дела. А как же самханский прихвостень?
Мия вздохнула, вспоминая свою первую несчастную любовь.
— Джин, наверное, уже забыл меня. Я даже не знаю, где он.
— Зато я знаю, — Палец тануки победно взмыл вверх. — Он в Тэйдо. И он тебя ищет, Мия-сан! Все воровское подполье на ноги поднял. Я уже собирался с его помощью вытаскивать тебя из лап этого ощипанного орла, когда Кудо сказал, что отправляется на Эссо.
Мия вздрогнула и посмотрела на друга расширенными от изумления глазами:
— Ты знаешь господина Кудо?
— Насколько это вообще возможно — знать своего начальника. — Оборотень подмигнул. — Поначалу он мне ужасно не нравился, но потом я оценил, с каким выдающимся человеком меня свела судьба. Прямо удивительных достоинств человечище!
Мия нахмурилась. Что-то в интонациях оборотня заставило ее подозревать подвох.
— Правда?
— Чистейшая, Мия-сан. Разумеется, если того потребуют интересы Оясимы, этот достойный господин лично вырежет сотню женщин и детей, — тануки покачал головой, — но в остальном Такеши Кудо — человек редких личных качеств.
— Ты шутишь? — неуверенно спросила Мия.
Шутил Дайхиро обычно совсем иначе. Скорее, сейчас в его голосе звучали уважение и легкая опаска.
— Шутить о своем начальнике? — возопил тануки, потрясая руками. — О человеке, который занимается разведкой и безопасностью? — Он сделал трагическую паузу, а потом хихикнул: — Это совершенно бессмысленно, потому что он не реагирует. Но я все равно регулярно это делаю. Однако сейчас я серьезен, как самурай перед сэппуку. Трезвый ум и полное пламенной любви к отчизне сердце — опасное сочетание. Цели-то у него благие. Но ради этих целей Такеши Кудо пожертвует кем угодно, и стыдно ему потом не будет ни минуточки. Так что насчет самханского прихвостня?
— Ничего, — сердито сказала девушка. — Я люблю Акио. И я его невеста.
В ответ на ее слова небо снова загрохотало, и притихший было дождь хлынул с новой силой. Тануки присвистнул.
— Вот тебе и пирожочки! Прямо как у тетушки Сагхи!
Оборотень подпрыгнул от возбуждения, склонил голову и уставился на Мию так, словно видел первый раз.
— Что? — спросила девушка.
— Ничего. Просто интересно — как он узнал?
— «Он» — это кто? И «узнал» — что?
— Такухати. Про твое происхождение.
— А что с моим происхождением?
— Он еще и не сказал! — Тануки восхищенно покачал головой. — Ай да гусь… О, буду его гусем называть, ему подходит. Такой же важный.