Последнее объяснение выглядело наиболее убедительным. Однако, наученный опытом, Синицын решил до поры до времени держать свои догадки про себя.
Через час отряд из десяти матросов под командой лейтенанта Евтушенко, в сопровождении Пак-Якова ушел в сопки. Синицына капитан Пильчевский не пустил, приказав отоспаться и отдохнуть.
— Спать, спать! А то на себя не похож, — ворчал капитан.
Но Синицыну казалось, что говорит он так из приличия, а экспедицию все-таки доверил Евтушенко. Синицын представил себе, что подумают о нем матросы, которых он сам отбирал, в особенности Гаврюшин и Майборода, напросившиеся в экспедицию, и покраснел от обиды.
«Ладно», — сказал он себе и отправился в палатку, утешаясь только тем, что Тимчуку капитан тоже приказал отоспаться.
Спал Синицын как убитый, пока, пришедший будить на дежурство вестовой из штаба не растолкал его. Синицын протер глаза, посмотрел на часы и ахнул: он проспал без малого семнадцать часов!
Он принял дежурство и спросил об отряде Евтушенко. Отряд еще не возвратился. Между тем на столе у оперативного дежурного лежала радиограмма из штаба района, извещавшая, что с юга идет сильный циклон. Синицын перечитал радиограмму, вздохнул и начал обзванивать посты, предупреждая о погоде.
На этот раз сводка не врала. Уже спустя час из окна штаба Синицын увидел серое облачко над Черной сопкой. Облачко быстро росло и вскоре закрыло солнце. Порыв ветра стукнул рамой окна, заполоскал парусиной палаток. Сизая туча, тяжело переваливаясь через сопки, обложила горизонт. Стало темно.
Лиловые далекие молнии бесшумно полосовали небо. Высокий желтый столб пыли шел, накренясь, по дороге, кружа и втягивая в себя листья, ветки, комья земли. Сорванная им палатка поднялась, как гигантский змей, и унеслась в сторону. Зигзаги молний чертили низкое черное небо всё чаще, но грома не было слышно.
На столе и на стене у оперативного дежурного трещали телефоны: звонили с постов, с батареи, из рабочего лагеря. Начхоз требовал людей — у него лежали неубранными кули с мукой. Из лагеря строителей тоже требовали помощи — у них под открытым небом оказались рабочие, прибывшие вчера из района. Из гаража сообщали, что сорвало навес.
Синицын, держа в обеих руках телефонные трубки, старался перекричать шум ветра, который с каждой минутой крепчал. Капитан Пильчевский стоял подле него, выслушивал донесения и отдавал приказания. Потом он отправился на батарею.
Матросы с воротниками форменок, прижатыми ветром к затылкам, то и дело придерживая бескозырки, чтобы не сорвало с головы, крепили палатки, укрывали продовольствие и снаряжение парусиной, рогожами, досками. Часть матросов рыла канавки для стока воды.