Метрах в тридцати от нас ритмично и успокаивающе бился о песчаный берег океан. Я
вдыхала соленый воздух, раздумывая над тем, как много я могла рассказать Эрин, чтобы не
подвергать ее еще большей опасности. Я тоже подтянула колени к груди и обхватила их руками.
- Я здесь из-за Франка,- рассказала я ей. - Он кое-что отнял у меня, и я должна это вернуть.
- Франк,- прошептала она и глубоко вздохнула. - В конечном счете все сводится к нему, не
так ли?
- Да. Я...
В сумке зазвонил телефон. Я посмотрела на экран. Это была Люси!
Я взяла трубку.
- Алкаис идет! - крикнула она паническим голосом. - Ты должна спрятаться! Он в любой
момент может тебя обнаружить!
Страх заставил заструиться адреналин по моим жилам.
- Бери машину и уезжай, - приказала я. - Встретимся через полчаса в назначенном месте.
Я закончила разговор и услышала вдалеке, как завёлся мотор. Я молилась о том, чтобы она
сделала всё так, как договаривались, и поехала к Макдональдсу рядом с автострадой.
- Это Алкаис, - прошептала я Эрин. - Он идёт. Мне нужно уходить.
Она кивнула, но схватила меня за руку. Моя ментальная стена была наверху, и всё же во
мне пробудилось чудовище, которое хотело наброситься на неё, целительницу. Все защитники
чувствовали тоже самое в присутствие целительниц. Поэтому у них имелись ментальные стены, и
они тренировались использовать их уже с детства. Я оттолкнула чудовище в сторону.
- Встреться со мной завтра, - сказала Эрин. - По желанию мамы, завтра, я навещаю мою
тётю. В девять я сяду на паром, идущий с Ферри Плаза в Тибурон. Это единственное время, когда
я буду находиться одна.
- Я попытаюсь, - сказала я, но ничего не обещала.
- Позаботься о себе, Реми!
Я оставила её и прошла к стене, отделяющей друг от друга тротуар и намного ниже
лежащий пляж. Потом перелезла на другую сторону и присев, спряталась в её тени.
Сердцебиение было таким громким, что заглушало даже шум моря. Вскоре, поблизости от
скамьи, я услышала хруст гравия от шагов.
- Эрин, что ты здесь делаешь, совершенно одна?
Голос Алкаиса прозвучал высокомерно, как никогда. На языке появилась горечь ненависти,
когда я скользнула ближе к стене и прокралась к ступенькам, ведущим с пляжа к тротуару, где
сидела Эрин.
- Ты ведь не моя нянька, - ответила она, показав больше смелости, чем я помнила, чтобы
она проявляла по отношению к своему брату.
- Франк сказал, чтобы мы вечером, не уходили слишком далеко от нашего дома. Разве ты,
глупая гусыня, не можешь делать то, что тебе говорят?
К счастью незнакомые люди, между тем, уже покинули пляж, в противном случае, они
заметили бы, что я крадусь вверх по лестнице. Почти добравшись до верха, я пригнулась ниже к