Да, многим тогда казалось, что Америка поможет советом и деньгами и россияне вольются в число «цивилизованных народов», ездящих на дорогих автомобилях, живущих в коттеджах, носящих престижную одежду и путешествующих по всему миру. Так получилось, но не у всех.
Гайдар тогда влез со своей либерализацией цен, когда предполагалось, что цены вырастут в 3, максимум 5 раз, и потому давайте мы немного повысим зарплату бюджетникам. Прекрасно помню, как мама, работавшая учителем в школе, после минимальной прибавки к своей зарплате пришла из магазина в шоковом состоянии. Оказалось, что Егорка немного промахнулся, аппетит у новоиспечённых бизнесменов оказался на редкость хороший, и цены подскочили сразу в 30 раз. А когда к лету 1992-го стало очевидно, что экономика просто накрылась медным тазом, правительство Гайдара тихо ушло в отставку. Черномырдин добил страну, устроив приватизацию, и заводы, фабрики, фермы – всё из государственного стало частным. Счастливые обладатели ваучеров в момент стали хозяевами жизни. Впрочем, это порой не спасало их от пули, потому как на лакомый кусок всегда находилось много жела ющих. Бандитские разборки и крышевание стали обыденными явлениями. МММ, растущие как на дрожжах банки, убийство Листьева… И Чечня, откуда тысячами везли цинковые гробы с телами пацанов, погибших за кошельки ограбивших страну бандитов.
Что-то такое во мне в тот момент перевернулось, и я чётко понял, что этого нельзя допустить. Не для того я оказался здесь, чтобы стать просто популярным писателем и жить в своё удовольствие, глядя, как страну тем временем засасывает в трясину. Поэтому уже сейчас нужно составлять подробный план действий и начинать претворять его в жизнь. Вот только с чего начать? Думай, голова, думай, время идёт, до Афгана осталось чуть больше четырёх лет. И это будет первой большой пробоиной в корпусе корабля под названием СССР.
Всю дорогу домой, прервавшись лишь на несколько часов сна, я размышлял над планом спасения страны. Да-да, ни больше ни меньше, я почему-то видел себя именно Спасителем, мне только нимба над головой не хватало. Под мерный перестук колёс, мелькание за окном станционных огней и похрапывание соседа думалось особенно продуктивно, и моё разыгравшееся воображение рождало один план за другим.
Вот я, вооружённый снайперской винтовкой, сижу в кроне дерева рядом с дачей Горбачёва и жду, когда тот появится в перекрестии прицела. Или, например, вылавливаю в Свердловске Ельцина, пока он ещё там каким-то секретарём обкома, и устраиваю ему несчастный случай. А вот я уже минирую дорогу перед машиной Андропова. Ну а что? Где-то я вычитал, что именно главный чекист Советского Союза в сговоре с Громыко и Устиновым уговорили Брежнева ввести советские войска в Афганистан. Что якобы именно его и главного медика страны Чазова рук дело – странные смерти от вроде бы острой сердечной недостаточности маршала Гречко и члена политбюро Кулакова, именно им была устроена авария, в которой погиб без пяти минут преемник Брежнева, первый секретарь ЦК Компартии Белоруссии Пётр Машеров, что подосланный им врач заставил Суслова выпить таблетку, после принятия которой секретарь ЦК КПСС отправился в лучший мир. Не пожалел и своего зама Цвигуна, обставив всё как самоубийство. Даже смерть Брежнева и то якобы на совести Андропова. Получается, наводить мосты к Юрию Владимировичу себе дороже, расстелешься перед ним со своими знаниями из будущего, а он тебе тоже устроит несчастный случай. Мол, не суй свой нос туда, где ему не место. А уж если сунул, то изволь отвечать по полной.