— Очень, — отозвалась девушка, воодушевлённая его интересом. — Мне было плохо без неё.
— Когда ты жила у других хозяев? Там не было воды? — продолжал расспрашивать Кай.
— Перед тем, как меня купил ваш дядя, я жила в бараках невольничьего рынка, — ровным тоном пояснила девушка. — Там была грязь темнота и каменные стены. А ещё крысы и злые охранники, — Рус смотрела куда-то вниз и делала вид, что с интересом изучает рисунок на собственных сапогах. — Воду я видела, только когда нас водили на реку, чтобы мы помылись. И случалось это всего раз или два.
Теперь собственная идея перестала казаться Каю хорошей. Он и сам не думал, что рассказ Рус может оказаться таким… горьким. Отчего-то ему было не по себе от её слов. Ему начинало казаться, что душу сковывает ледяной коркой, за которой образуется вязкая пустота.
— Первое время мы будем жить в моём поместье недалеко от столицы, — сказал Кай, искренне желая уйти дальше от столь жуткой темы. — К сожалению, там нет бассейна, но не так далеко располагается довольно живописное лесное озеро. Думаю, тебе понравится.
Она могла только согласно кивать, но голову опустила ещё ниже, а сама выглядела куда более забитой, чем до их разговора.
Кай не понимал, что делает не так? Почему едва начав выползать из своего панциря, она тут же спешит вернуться обратно? На то чтобы строить догадки и предположения лишнего времени он не имел. Ему нужно было расположить девушку к себе, заслужить её симпатию, её доверие. В идеале — её сердце. Ведь кто может быть покорнее влюблённой? Это бы привязало её к нему сильнее любых рабских связей. Но при нынешнем раскладе это казалось так же вероятно, как снег и вьюга в летнюю жару.
Сейчас девушка выглядела тихой и подавленной, но теперь она и думать забыла о утопленнице. Куда больше её волновал тот факт, что новый хозяин… Кай, похоже, о ней заботится. А это было слишком странно, ведь о Рус никто и никогда не беспокоился. Родителей она помнила смутно, но даже этих воспоминаний хватило, чтобы сказать с уверенность — её благополучие их не волновало.
— Почему ты молчишь? — спросил Кай, стараясь, чтобы его голос звучал мягко. — Поверь, в том озерце ты сможешь плавать совершенно спокойно. Никто тебя не потревожит. Я всегда буду рядом. А если не я, то Камиль, — он издал странный смешок и улыбнулся. — Подозреваю, что мой дорогой брат с нетерпением ожидает нашего приезда.
При упоминании Камиля Рус вздрогнула и тут же поспешила посмотреть на хозяина, будто ища у него защиты. Её саму удивила странная уверенность в том, что Кай никому не позволит поступить с ней дурно. А ведь раньше подобного она ни к кому не испытывала. Даже к отцу.