В стороне была надпись «Пансионат леди Раш». Но гораздо более красноречивым был девиз, размещенный над сомкнутыми руками девушки-ангела и рыцаря.
Огромные буквы, словно сплетенные из лозы дикой розы, гласили:
«Lasciate ogne speranza, voi ch’intrate».
Буквы были знакомые, я когда-то их где-то уже видела, очень давно. Где-то… в прошлой жизни! В настоящей жизни, в той, где не было магии, не было всякой чертовщины и говорящего леса. Зато были намёки, страшилки у костра и необъяснимые явления. А ещё самые разные, зачастую страшные слова и буквы. Но что же значили вот эти, огромные, где я их видела?!
На шум загрохотавшей по брусчатке коляски, из небольшой пристройки появился привратник. И сразу же, опознав коляску, засуетился вокруг меня. Кажется, от центрального особняка к нам бежали какие-то люди, Мисси отпаивали не то травами, не то коньяком, а ко мне подступиться боялись вообще все. Что они там увидели в моём взгляде и моём лице, чего так испугались?
Как я пересекла границу врат — не осознала. Зато когда с пронзительным скрежетом за мной запахнулись врата, я вспомнила, что означают буквы.
«Оставь надежду всяк сюда входящий». Это было в девятой песне Данте! Стих над вратами в ад…
Глава 11. Хозяева пансионата для благородных девиц
Вот уже третий час сижу и медитирую. Нет, не в прямом смысле, а в переносном. Вместо того чтобы есть — сижу и гипнотизирую тарелку с едой, не в силах съесть ни кусочка. И это с учётом того, что перестраиваться моя аура не закончила, и процесс продолжался.
Ощущение такое, что если я встану — мои штаны с меня тут же упадут. Эти штаны вообще фурора натворили, побольше, чем то, что я сама была на месте возничего коляски. Меня торопливо прикрыли плащом, ибо леди не подобает.
Не знаю, что там ещё леди не подобает, но у меня ощущение, что закрылись за мной двери не ада — а дурдома.
Словами не передать. Моя личная горничная бьётся в истерике у коляски, вокруг суетится толпа людей, звучат вопросы: «Как вы?! Что вы?!» А я сижу на ступеньке, по которой должна была спускаться вся такая красивая в платье, которое порвала, чтобы вымыть лошадей, и мне смешно. Ну, в каком смысле — в ненормальном. Тут по идее реакция на случившееся должна была быть совсем другой, я в истерике биться должна. Меня только что чуть не убили! И не просто не убили, чуть не скормили какой-то проклятой расе. Тут надо быть перепуганной насмерть, срочно сообщать об этом дядюшке и мчаться обратно под крыло его и Дайре. Но… Разум отметил новую попытку убийства, хладнокровная половина сообщила: «То ли ещё будет» и куда-то слиняла, а я…