— Постараюсь, — буркнул Мальгин.
— Вот и славно. Всего доброго.
Столбов откланялся.
Клим кругами походил по комнате, убрал «стаканы» на место, полюбовался звездным провалом в глубине «магической сферы» и вдруг почувствовал специфический толчок в голову: кто-то издалека позвал его в пси-диапазоне. Мальгин сосредоточился, голова его как бы превратилась в поток света, пронзила громадную черную бездну — разъединяющее его и реципиента пространство — и встретила другой луч света, в результате чего образовалось переливчатое облако; взаимопроникновение было мгновенным и создало уже другой ряд иллюзий и эмоций, вылепивших узнаваемый пси-образ Аристарха Железовского. А главное, что контакт на сей раз был почти безболезненным, лишь заложило уши, как при выстреле.
В мерцающем облаке двух соединившихся сфер сознания вспыхнула связь слов:
— Ты хорошо меня слышишь, мастер?
— Слышу, — отозвался Мальгин, наблюдая, как его слова-мысли повисают в облаке желтыми угольками и растворяются в нем. — Кажется, я научился держать парасвязь.
— Тебе случайно не звонил только что Лондон?
— Звонил. А ты откуда знаешь?
Облако заколыхалось, и Клим ощутил-воспринял довольный смех Аристарха.
— Я разгадал его мудреный способ кодировки «спрута». Если свободен, дуй в Нижний Новгород, седьмой бункер метро, я встречу. Ромашин будет тоже, поговорим, и я кое-что покажу.
Облако рассыпалось фонтаном искр, голова Мальгина втянулась лучом обратно и встала на место. Весь пси-контакт длился две секунды.
— Растешь, — поздравил Харитон.
— Весь вопрос — куда, — рассеянно сказал Мальгин в ответ.
Перед уходом из дома он не удержался и еще раз поел: это был уже третий завтрак за сегодняшнее утро. Единственное, что продолжало волновать хирурга после всех разговоров и встреч, — чье лицо он увидел в «магической сфере», после чего взбунтовался сидящий внутри «черный человек»? Не свое, конечно, как не без остроумия предположил советчик, но и никого из друзей и близких, в том числе не Шаламова, не Купавы, не отца.
— Отец! — пробормотал Мальгин со стыдом. Он забыл о нем! И о дочери. Не слишком ли ранний склероз, мастер? Или что похуже? Он набрал номер. Отец подошел к видео почти сразу.
— А-а, это ты…
Выглядел Мальгин-старший как всегда, но по едва уловимым признакам Клим определил, что тот не в настроении.
— Извини, па, замотался совсем, появились кое-какие проблемы. Как ты?
— А что со мной сделается? Нормально.
— К тебе никто не заходил, не звонил?
— Федор звонил, Ксения, соседи, больше никто.
«Ну, «потомок» великого композитора! — подумал Мальгин о Шумане, — найду — уши надеру!»