Наступившее молчание длилось дольше первого. Мальгин не очень-то доверял выводам Железовского, основанным на эмоциональных предсказаниях, но и ему стало неуютно от чувственно заданной ситуации, рассчитанной математиком.
— Странный термин: «ксенореволюция»… но глубокий, — пробормотал Ромашин, ушедший в свои мысли, покачал головой. — И все же я не вижу особой связи между вашим предположением и нашей встречей над… э-э… «черным социумом».
— Все очень просто. За нами следят, даже пытаются прослушать наши разговоры, а здесь это исключено, это во-первых. Во-вторых, я вычислил человека, который мог бы рассказать, что нас ждет, — это Майкл Лондон. Его пророчества не что иное, как особая компьютерная программа, внедренная не в один определенный комп, а в общую компьютерную сеть тревожных служб. А это означает: он знает, что произойдет в каждый последующий момент времени.
— Ты хочешь сказать, что он… побывал в будущем? — недоверчиво сказал Мальгин.
— Именно это я и сказал. Видимо, он имеет возможность входа в систему реликтового орилоунского метро, которое способно транспортировать пассажиров в будущее… и в прошлое. Нам необходимо выйти на Лондона, чтобы избежать многих трагических последствий… м-м… ксенореволюции. Да и вообще, путешествие по системе орилоунского метро интересно само по себе!
— А разве ты не нашел вход в метро?
Железовский поскучнел.
— К сожалению, формула эфанализа права: глубина предвидения будущего ограничена вероятностными законами, и даже интрасенс здесь бессилен. Клим, надежда на тебя: ты единственный нормальный экзосенс, сумевший вывести знания «черных кладов» в сферу прямого действия на психику без последствий. Конечно, ты далеко не «черный человек» — по объему знаний, но должен знать то, чего не знаю ни я, ни кто-либо другой. Выручай.
Мальгин слабо улыбнулся.
— Смешной ты парень, Аристарх. Умудрился дважды оскорбить меня и извиниться, не думая об этом.
Математик не пошевелился, сохраняя привычную неподвижность, однако уши его вспыхнули.
— Вряд ли я чем-нибудь помогу, — продолжал хирург задумчиво. — Во всяком случае, сведений об орилоунском метро в черепушке у меня нет. Да и остальные маатанские знания — не более чем бесполезная информация, так как едва ли я когда-нибудь смогу применить ее в утилитарном смысле.
— Ну, это ты брось! Смог же не разбиться, свалившись со сто одиннадцатого этажа. Значит, сумел воспользоваться знаниями «черного».
— Не знаю… еще не разобрался. Но то, что у меня хранится в голове, действительно настолько специфично…
— Например? — обронил Железовский.