Я познакомилась с Ольгой на одной из вечеринок с Димкиными однокурсниками – он всегда меня брал с собой, хоть мне было скучно и не интересно. Вернее, не так: это Ольга со мной познакомилась, а не я с ней. Димка куда-то ненадолго отлучился, оставил меня одну, без присмотра. Подумал, наверное, что за десять- пятнадцать минут ничего со мной случиться не может, а оно взяло и случилось – Ольга случилась. Я сидела с закрытыми глазами, проклиная чертову вечеринку и Димку, который на нее меня зачем-то притащил, и тут услышала: «Она – Димина сестра? Какая интересная девочка!» «Интересная девочка» – дяди-Толина фраза, давно забытая, фраза, с которой начался мой новый виток путешествия по смерти. Я вздрогнула и открыла глаза. Не испугалась, а… опять заинтересовалась. Ох, нельзя было этого делать! И… я сразу влюбилась в Ольгу. Влюбилась потому, что мне нужен был кто-то живой, кроме мертвой молекулы смерти. Димка не в счет.
Ольга была совсем взрослая, училась в аспирантуре иняза на испанском отделении. Она была очень красивой и очень умной, но дело не в том. Ольга потрясающе рассказывала об испанской инквизиции и так красочно описывала средневековые казни, будто сама на них присутствовала. Мне казалось, что я ощущаю запах, слышу – в самом деле слышу! – голоса, чувствую боль. Все это меня пугало, отталкивало, и в то же время оторваться было невозможно. В ее рассказах смерть выглядела совсем не так, как я раньше себе представляла, она была гораздо красочней, энергетичней, мощней. Не знаю, зачем Ольга выбрала меня, может, хотела найти во мне то, что я когда-то искала в Юле. Вероятнее всего, так (мысль совершенно не оскорбительная!). Но она для себя сделала правильный выбор – никто лучше не смог бы ее понять, никого другого не смогла бы она так прочно опутать паутиной своих рассказов, так быстро, так намертво к себе привязать. И когда Димка, нерасторопный, утративший бдительность Димка, как всегда все на свете прошляпивший Димка, вернулся в комнату, было уже поздно: мы договорились встретиться на следующий день в кафе неподалеку от нашего дома, а я успела договориться с собой, что это хорошо.
Потом он пытался меня «спасти», вырвать из «страшных» Ольгиных лап, но встретил с моей стороны такой отпор, какого и во времена Юли не встречал. Мне было наплевать на страдания своего одинокого брошенного брата, мне нужна была только Ольга.
А потом…
Я думала: какой глупый шаг, совсем мой братец от отчаяния, что я от него все ускользаю и ускользаю, сошел с ума. Он продал нашу квартиру, и мы переехали в другую, на окраине города. Я тогда как-то не задумалась над тем, что новая наша квартира гораздо хуже и меньше прежней. Не сразу обратила внимание и на то, что Димка целыми днями где-то пропадает и что опять стал страшно экономить на всем, а мне денег так и вообще не выдавал. Я предполагала, что переезд он предпринял только для того, чтобы разлучить нас с Ольгой, и лишь отмечала: какой глупый шаг. Но оказалось… Шаг с его стороны оказался совсем не глупым, шаг был очень даже умным.