Ян отломил хлеб, отрезал кусок сыра и начал есть. В доме больше никого не было. Якоб ушел неделю назад, в ярости хлопнув дверью. Геррит появлялся изредка. Отъезд Яна его не слишком беспокоил. Он и раньше подрабатывал грузчиком в одной местной таверне, а теперь устроился там окончательно. Ян любил своего слугу, тот был ему очень предан. Когда он получит деньги, то обязательно щедро вознаградит его.
Полыхнула молния. Ян подскочил на месте. Раздался оглушительный треск, словно разорвали сухое полотно. Это небеса разверзлись у него над головой.
Перед смертью все равны.
Якоб Катс. Моральные символы, 1632 г.
Наступила ночь. В городе бушевала гроза. Корнелис, сгорбившись, сидел перед камином и пил бренди. Крики наверху внезапно стихли. Наступило мертвое молчание. Он не мог шевельнуться. Ему сказали сидеть здесь и ждать. Корнелис накинул на плечи халат, но его все равно колотила дрожь. На улице было холодно, а камин почти не давал тепла в огромной комнате. Вот и хорошо: пусть он тоже немного пострадает.
Вскоре Корнелис услышал наверху плач. Слабый, но отчетливый. Плач повторился – тонкий и жалобный, будто пищал котенок. Корнелис упал на колени и сложил перед собой ладони. «Господи, благодарю тебя, что Ты услышал мои молитвы…» На лестнице послышались шаги. Это была повитуха – плотная приземистая женщина, крепкая, как амбарная дверь. На руках у нее лежал маленький сверток. Корнелис поднялся.
– Господин, – произнесла женщина, – у вас родилась хорошенькая дочка.
Сверток шевельнулся. Корнелис увидел черные мокрые волосики. Он хотел что-то сказать, но его смутило странное выражение на взмокшем лице повитухи.
– Примите мои соболезнования, – добавила повитуха. – Нам не удалось спасти вашу жену.
Доктор Сорг подвел его к двери спальни.
– Только на минутку, больше нельзя. И прошу вас не трогать ее. Есть опасность заражения.
– Заражения?
Доктор помолчал:
– Есть основания думать, что ваша жена страдала инфекционной лихорадкой.
– Чума?
Корнелис изумленно уставился на него. Наверное, он спит. Надо заставить себя проснуться. Он положил руки на плечи доктора и отодвинул его в сторону, словно стул. Корнелис вошел в спальню. В комнате было душно. В ноздри ударил резкий запах, пахло чем-то спертым и тяжелым, похожим на фиалки. Лицо Софии было накрыто простыней. Доктор осторожно отодвинул покрывало в сторону. Корнелис увидел лицо жены. Оно было бледным и спокойным, покрытым капельками пота.
– Мы сделали все, что смогли, – промолвил доктор Сорг. – Теперь ее душа покоится на Небесах.
Корнелис наклонился к лицу жены. Доктор Сорг за руку оттащил его назад.