Размешивая сахар, он размышлял о предстоящих испытаниях. Двадцать духов на одного чемпиона. За каждого начисляются очки. Кто набрал меньше всех – вылетел. Всё просто.
Правда, кое-что всё же оставляло повод для беспокойства. Несмотря на то, что духи были искусственными, способности у них были очень даже настоящие. Пятеро в группе могли ранить. Самый сильный обладал способностью заражать гнилью. Пользуясь определениями мировых религий, Одарённые называли таких духов смертными грехами. Смертными потому, что вовремя не снятое заражение приводило к гибели, и только жрецы знали, как это лечится.
Мысли потекли в другом направлении. Насколько же всё плохо у Одарённых с сохранением своей истории, если для названия духов они заимствуют определения из мировых религий? Как главного жреца и хранителя библиотеки, Элиота этот вопрос волновал больше, чем остальных. Летописи, старые дневники, записи на обрывках пожелтевшей бумаги – всё, что у них осталось от прошлого. Сколько всего потеряно, сколько ещё предстоит потерять, если продолжать в том же духе…
Возмущённые голоса чемпионов вмешались в неторопливый ход мысли, и Элиот вернулся к реальности. А здесь было на что полюбоваться: перемазанные зубной пастой Алина и Санни с подушками наперевес загнали Джереми в угол кухоньки. Растрёпанные, раскрасневшиеся, в эту минуту девушки были по-домашнему очаровательны. Особенно – сердце на мгновение забилось быстрее – королева академии, во второй раз представшая перед Элиотом без маски идеальной девушки. Вспоминать о первом было настолько же приятно, насколько и неуютно.
Дав Санни и Алине на расправу пять минут, Элиот направился к пульту управления. Вслед с кухни доносились слова благодарности от девушек и что-то о предательстве и мужской солидарности от Джереми.
Уже через десять минут чемпионы тянули жребий. За этим неотрывно следили боги в Мире грёз. Пятеро хранителей занимали почётные места возле Видящего кристалла, остальные устроились на составленных в беспорядке стульях на расстоянии в пару метров. Деланей сидел в первом ряду и неотрывно наблюдал за происходящим: ему доверили судейство, поскольку Проводящий время, единственный незаинтересованный в споре среди небожителей, захотел остаться наблюдателем.
В главном зале царила непривычная тишина. Ведущая битву не могла припомнить такого с момента сотворения. Насколько же глупая задумка со ставками на мелочь могла их захватить? Хотя, наверное, для многих это было важно. Споры о том, кто сильнее, умнее, лучше, могущественней утихли лет двадцать назад, но дух соперничества всё ещё витал в воздухе. Несмотря на наставления отца, дети продолжали конкурировать во всём, где это было возможно. Ведущая битву не раз видела, как то же самое происходит в семьях людей.