— Восхитительно! — пропела Аннет.
Поль покачал головой.
— Работает — это аргумент, — признал он. — С ним не поспоришь. Но по мне правильно, когда каждый занят своим делом. Преступников должны ловить сыщики. А простые люди, или карлики, должны делать свою работу. Мы — рабочий класс. По крайней мере, некоторые из здесь присутствующих.
— Вот с такой философией на вас и ездят все, кому не лень, — лихо запрыгнул на любимого конька Максим.
— Это кто на мне ездит? Аннет? — искренне удивился Поль; его взгляд оторвался, наконец, от газеты и совершил неспешное путешествие до девушки и обратно. — Ну да, есть немного иногда. Но не настолько, чтобы требовать прибавки к жалованию.
Аннет усмехнулась. Максим вздохнул:
— Вот он, ваш предел — прибавка к жалованию.
— А ты что предлагаешь? — спросил Поль. — Конкретно. Я твои речи пару раз у Ганха слышал. Звучит красиво, а что делать надо?
— Изменить мир, — уверенно сказал Максим.
Феликс нахмурился. К этому моменту он уже был склонен согласиться с оценкой Ганха и считать Максима безобидным чудаком, однако у закона на подобные чудачества была своя точка зрения, которая гласила, что чудак безобиднее всего смотрится в одиночной камере. Особенно если к его чудачествам кто-то прислушивался, а Аннет, похоже, слушала с интересом, хотя лично ей в предлагаемых Максимом переменах никаких прибылей не предполагалось. Впрочем, возможно, ей была интересна реакция карлика или она просто изображала интерес из вежливости.
— Я просто никак не пойму, — продолжал Максим. — Неужели вам, ну, в смысле, всем карликам, нравится такая жизнь?
— А что в ней плохого? — удивился Поль. — Все работают, все при деле.
— А кто-то этой работой пользуется, — заметил Максим.
— Так это ж хорошо, — сказал Поль. — Чего толку работать впустую? Когда работа никому не нужна — это и не работа вовсе. Это как у виларов. Перфоманс, вот. Что-то изображают, что-то делают, вроде красиво, а толку на выходе — ровный ноль. У нас всё не так. Может, и не так красиво, а только добротно и надежно. Я тебе, Максим, больше скажу. Мы — хребет всей этой цивилизации, — последнее прозвучало даже с какой-то ноткой гордости. — Уйдём мы или там борьбой по-твоему займемся — всё рухнет.
— Ну, — уже неуверенно возразил Максим. — Так ведь и надо: весь мир насилья мы разрушим до основания, а затем…
— А затем мы же будем его восстанавливать в три смены без выходных, — перебил его Поль. — Нет уж, спасибо! У меня лично и без того работы хватит. Опять же благодаря вам!
— Тогда давайте вернемся к нашим делам, — сразу вклинился в их разговор Феликс. — Максим, так что там с вашим генералом и как он связан с нашими проблемами?