— И Кэти тоже?
— Да, и Кэти.
— А кто этот гость?
— А-а, это секрет, и я его не выдам.
— Не глупи.
— Это не глупость. Мне было велено заранее ничего не говорить о госте, пока они все не приедут.
— Это кто-то из тех, кто был здесь раньше? — Барбара выглядела заинтригованной.
— Ага, ты меня пытаешься поймать. Не могу ничего ответить.
Она снова, но уже безотчетно, скопировала манеру говорить мисс Бригмор.
— Ты совершенно несносен, когда ведешь себя, как раньше. Почему ты упомянул о госте, если не собирался рассказать мне, кто это?
— Потому что мне было приказано попросить Бриджи, чтобы она проследила, как миссис Кенли приготовит комнату.
— Для мужчины или женщины?
— Не имеет значения, главное, чтобы комната была жилая, крыша не протекала, на постели были простыни, а в камине горел огонь.
Минуту Барбара с негодованием смотрела на него, потом, изменив выражение лица, спросила:
— А этот... гость важная особа, то есть с ним или с ней, что-нибудь связано, какое-нибудь событие?
— Да, да, с ним или с ней что-то связано, какое-то событие.
— Ох, Дэнни. — Девушка дважды мотнула головой. — Никто в мире не способен так раздражать меня, как ты. Я... я была так рада тебя видеть, я ни с кем не виделась почти две недели, а ты...
— Что же случилось с белокурым фермером?
— Белокурый фермер, как ты его называешь, очень занят, они заканчивают сбор урожая и готовятся к зиме.
— У них был праздник урожая в этом году?
— Нет, не было. — Лицо Барбары оставалось спокойным, Дэн не мог понять, что оно выражает.
— Но у них всегда бывает праздник урожая.
— Не всегда. Очевидно, тетя Констанция в этот раз не настроена развлекаться.
— А-а.
— Теперь ты доволен?
— Нет. Ты по-прежнему часто туда ездишь?
— Да, навещаю их.
— Как часто?
— Глупый вопрос! Как только могу.
Глядя ей прямо в лицо, Дэн говорил сам себе, что не стоит задавать следующий вопрос, но все же задал его:
— Когда ты собираешься замуж?
— Замуж? Кто сказал, что я собираюсь замуж?
— Ну... а разве нет? Время идет, знаешь ли. В этом месяце тебе исполняется девятнадцать, и, как выразилась бы Мэри, — он кивнул на дверь, — вы уже много лет занимаетесь ухаживанием.
Барбара в ярости вскочила на ноги и высоким, резким голосом прокричала:
— Ты... ты невозможен, Дэнни Беншем! И всегда таким был. Ты бестактный, неотесанный...
— Ну, ну перестань. — Он поднялся, а затем резко схватил ее за плечи, когда она попыталась уйти. И, крепко сжимая их, выговорил: — Это совсем неоскорбительно — поинтересоваться, не собираешься ли ты замуж после многих лет безумной любви к парню. Он не делал тебе предложение? — Барбара попыталась освободиться, но все еще удерживая ее, он повторил: — Делал?