Мальчик-молния, проводивший все вечера в зрительном зале, примостившись на ступеньках лестницы, на одном представлении, дождавшись, когда Петр Лавров только открыл рот, чтобы сказать свою убийственную реплику, сам крикнул с места: "Дай немножкээ!..." Зал, естественно, отреагировал хохотом, а Лавров так и остался с открытым ртом.
После спектакля трое Лавровых, взбешенные, искали Валерку, предвкушая, какую трепку они ему зададут. Но Мальчик-молния все рассчитал: в то время, когда его искали за кулисами, он с родителями уже ехал в поезде, переезжая на гастроли в другой город.
Первая командировка отца ощутимо поддержала нашу семью. Договор, который заключил папа, оказался выгодным. Он написал две клоунады для Кисса и Бон-даренко и несколько реприз для Боровикова. Кроме того, братья Лавровы сказали отцу, что в ближайшем будущем попросят руководство, чтобы именно он сочинил для них клоунаду. На деньги, полученные в результате командировки, отцу купили хороший темно-синий отрез, из которого спустя три года сшили костюм.
НАС СМОТРИТ НАЧАЛЬСТВО
На экзамене профессор спрашивает студента:
- Вам как лучше, задать один
трудный вопрос или два легких?
- Один трудный,- отвечает студент.
- Тогда так: еде впервые на земном
шаре появились обезьяны?
- На Арбате.
- Почему?- А это уже второй вопрос.
(Из услышанных анекдотов)
Управляющий цирками Н. Стрельцов, художественный руководитель цирка Ю. Юрский, самый знаменитый клоун Карандаш, дрессировщик и клоун В. Дуров, силовой жонглер В. Херц, директор циркового училища, в прошлом жонглер В. Жанто - все они сидели в экзаменационной комиссии, которая оценивала результаты нашей работы за первый учебный год. Из гостей в комиссию пригласили И. Раевского, артиста и педагога МХАТа.
Мы нервничали. Первый раз нашу работу смотрели руководство цирка, начальство из Главного управления.
Подбадривали нас, хотя и сами волновались, М. Местечкин и А. Федорович.
Отрывок, который мы доказали с Георгием Лебедевым из "Женитьбы" Гоголя (я играл Кочкарева), никакого впечатления на комиссию не произвел.
Во время же этюда, в котором я принимал участие, все хохотали. А в конце экзамена мы показали массовый этюд - капустник. Тема капустника цирк. Мы отталкивались от программы, идущей в то время в Москве. Известную дрессировщицу Ирину Бугримову изображал Кузовчиков, а трех львов на тумбах -Романов, Савин и я. Львы вели себя нагло. Вместо работы они чесались, зевали, отмахивались от шамберьера и полностью игнорировали все команды дрессировщицы.
Пародию на партерных акробатов сделали Паршин и Станиславский. Я изображал силового жонглера Всеволода Херца, который в то время выступал с блестящим номером. Я выходил на манеж в халате с неимоверно широкими плечами. Когда с меня снимали халат, то все видели, что в плечи халата вставлена палка, а я оставался в трусах: предельно худой, с бутафорскими гирями. Это вызывало смех.