Романтика быстро кончилась.
Пришли на станцию Ланская, где прошли санобработку. Потом всем выдали шинели, гимнастерки, шлемы-буденовки, брюки галифе, кирзовые сапоги. Мы переоделись и с трудом узнавали друг друга.
Подходит ко мне круглолицый парень и спрашивает:
- Ну, как дела?
А я молчу.
- Ты что, не узнаешь?!- и снял шлем. Я смотрю, да это же мой сосед по теплушке. Как одежда меняет человека!
Как только нас разместили, я открыл свой рюкзак и ахнул, увидев сплошное месиво из пирожков, яиц, соли, сахара, конфет, зубного порошка. Вышел с рюкзаком из казармы и тайком все содержимое зарыл в снег. Три дня вместо месяца, как полагалось, мы находились на карантине, жили в одноэтажных казармах, в каждой по шестьдесят человек.
КАК ПРИВЫКАЮТ К АРМИИ
Сначала меня убивало слово "подъем". Семь утра. На улице еще темно. Пришла зима. Мы спим. И на всю казарму раздается громкое: "Падъем!"
Вставать не хочется, а надо. Никак я не мог научиться быстро одеваться. Поэтому становился в строй чуть ли не последним.
Старшина во время подъема всегда кричал:
- Ну, пошевеливайтесь вы, обломчики!
Долго мы ломали голову, что за "обломчики". Потом выяснилось, что старшина сравнивал нас с Обломовым из романа Гончарова.
Все, что произошло в первый день после подъема, глубоко потрясло меня. Дома в прохладную погоду меня никогда не выпускали из дома без пальто, умывался всегда только теплой водой, а здесь вдруг вывели на морозный воздух в нижней рубашке, с полотенцем, обвязанным вокруг живота, и заставляют бежать полкилометра по замерзшей, звенящей под сапогами глинистой дороге. После зарядки прямо на улице умывались ледяной водой. Я мылся и с ужасом думал, что вот уже начинается воспаление легких.
В один из первых дней службы выстроил всех нас старшина и спрашивает:
- Ну, кто хочет посмотреть "Лебединое озеро"?
Я молчу. Не хочу смотреть "Лебединое озеро", ибо накануне видел "Чапаева". А с "Чапаевым" вышло так. Старшина спросил:
- Желающие посмотреть "Чапаева" есть?
"Еще спрашивает",-подумал я и сделал два шага вперед. За мной вышло еще несколько человек.
- Ну, пошли за мной, любители кино,- скомандовал старшина.
Привели нас на кухню, и мы до ночи чистили картошку. Это и называлось смотреть "Чапаева". В фильме, как известно, есть сцена с картошкой.
Утром мой приятель Коля Борисов поинтересовался: как, мол, "Чапаев"?
- Отлично,-ответил я.-Нам еще показали два киножурнала, поэтому поздно и вернулись.
На "Лебединое озеро" из строя вышли четверо. Среди них и Коля Борисов. Они мыли полы.
Через несколько дней всех распределили по разным подразделениям. Я попал во второй дивизион 115-го зенитного артиллерийского полка, где меня определили на шестую батарею. Она располагалась около города Сестрорецка. Рядом Финский залив, недалеко река, лес.