При виде Рефа меня даже в жар бросило, но я постаралась вида не показать.
— Вы где были?! — голос Грана среди ночной тишины показался оглушительным. — Ночью! Ушли куда-то!
— Гран, ты не волнуйся, — поспешила успокоить возлюбленного Аниль, — мы были на кладбище.
Он аж побледнел.
— С Дарлой же, — тут же уточнила Аниль, чтобы смягчить эффект.
Гран схватился за сердце.
— Здорово, мальчики! — Дарла приветливо помахала им костлявой рукой умертвия.
— Мне страшно жить в такой компании, — Тавер мученически вздохнул.
Бирогзанг уже вовсю умилялся сувениру из катакомб. А Реф так ничего и не сказал. Только я отчетливо чувствовала на себе его пристальный взгляд, но сама на него так и не посмотрела.
— Ладно, вы как хотите, а я спать, — пробормотала я, проходя в Дом и оставляя остальных беседовать на улице.
А тут как раз в гостиной Алем натирал массивную люстру.
— Алем, — тихо позвала я, — а ты не знаешь, где Мирабель?
— Спит, — отозвался дух, даже не посмотрев на меня.
— Давно? И не выходила никуда?
— Давно. И в отличие от некоторых, — наградил-таки весьма выразительным взглядом, — она нигде по ночам не шляется.
Вздохнув, я побрела к лестнице на второй этаж. Можно ли вообще верить Алему? Вдруг он Мирабель просто прикрывает? От всего этого уже голова шла кругом.
— Спать, спать, спать, — пробормотала я самой себе.
Тем более для сна оставалось совсем немного времени. А потом утро и на лекции… Проклятье, на лекциях ведь тоже будет Реф!
Маразм крепчал. Утром над камином в гостиной появился потрет Мирабель. Причем явно в золотой раме. Мы с Тавером и Граном, конечно, опешили, и лишь Дарла возмущенно выдала:
— Оу, а где алтарь для приношения жертв? А где вышитый рунами коврик, чтобы преклонять колени? Алем, что за халтура?
Дух тут же свесился с потолка, озадаченно уточнил:
— Ты думаешь?..
— Алем, Дарла пошутила! — Гран грозно глянул на некромантку.
И в этот момент на лестнице как раз появилась Мирабель. Преодолев половину ступенек, заметила свой портрет и, мягко говоря, изумилась. Зато Алем сразу расплылся в подобострастной улыбке, подлетел к предмету своего обожания и радостно поинтересовался:
— Вам нравится, госпожа? Я сам рисовал!
Она только что в сторону от него не шарахнулась. Ее явно очень напрягали все эти знаки внимания. Даже больше, она как будто бы вообще не понимала, с чего вдруг такая ненормальная забота. Так ничего и не ответив Алему, Мирабель быстро спустилась по лестнице и юркнула в коридор на кухню.
Дух, правда, не особо расстроился. Вздохнул восхищенно:
— Скромность — истинное украшение всех великих, — и снова втянулся в потолок.