— Подожди… — глуховато попросил незнакомец подозрительно знакомым голосом, и до чуткого слуха искусника донесся тяжелый вздох.
Такого потрясения Инквар не испытывал уже давно… очень давно. Едва расслышав в тихой просьбе всадника виноватую нотку, он застыл столбом, не имея ни сил, ни желания повернуться к нему лицом. Так и стоял, пытаясь справиться с ворохом эмоций и подозрений, лавиной обрушившихся на его разум, едва Инквар осознал, откуда она могла тут взяться.
— Спасибо, — через минуту безнадежно выдохнула Алильена, так и не дождавшись от бывшего хозяина ответа, и упрямо добавила: — Я бы и сама с ними справилась, но не так быстро.
— Что ты тут делаешь? — отмер наконец Инквар, успевший кое-как привести в порядок свои мысли, и все-таки обернулся.
— Еду…
— Куда?! — Едкий сарказм прорезался в голосе искусника против его воли.
— За тобой… — еле слышно расстроенно буркнула Лил, изначально не испытывавшая никаких надежд на дружелюбную встречу.
После того как мать постаралась сделать все, чтобы рассорить детей с искусником, глупо было даже надеяться на его приветливое обращение.
— И давно едешь?
— Выехала в то же утро, как вы ушли из города, через час после рассвета, — тихо доложила Лил, точно зная, у него имеются какие-то свои способы точно узнавать правду.
— Одна? — недоверчиво нахмурился Инквар, скептически оглядывая седло, вещевые мешки и одежду девчонки.
Все очень простое и неброское на вид, но практичного серого цвета, сшитое из надежной, плотной ткани и кожи, уж в этом-то он понимал. Но вряд ли она сама сумела все это достать за те часы, которые прошли после его ухода из Траага. Значит, кто-то помогал, и вряд ли это была Лавиния.
— Да, но в первые два дня у меня был проводник, — пояснила девушка и опасливо осведомилась: — Мы так и будем тут разговаривать?
— А почему бы и нет? — лихорадочно решая, как с ней поступить, сразу отправить домой или на рассвете, съязвил Инквар. — Очень даже приятное место, и ты впервые разговариваешь по-человечески, а не шипишь как змея.
— Тогда я слезу и начну ставить тут шатер, — и не думая пошевелиться, обиженно поджала губы Лил.
— Лошадку только не привязывай, сразу видно, ученая. Жаль будет, если волки или шакалы такую сожрут, — отворачиваясь, едко бросил искусник и спокойно направился к своему убежищу.
— Ну вот почему ты такой вредный?! — подбирая поводья и поворачивая лошадь в его сторону, огорченно выдохнула вслед бывшая подопечная.
— Не тебе обвинять кого-либо во вредности или упрямстве, — резко бросил Инквар, сердито засопев от несправедливого обвинения.