Наконец наступила долгожданная суббота. С самого утра нашу школу у Сретенских ворот лихорадило. Полагаю, в тот день учителя наставили рекордное количество двоек. О занятиях никто из нас даже думать не мог. Все жили в предвкушении прослушивания, даже те, кто в нем не участвовал.
Наконец наступил час икс. Наш огромный актовый зал мигом набился народом. Часть зрителей пришла просто поболеть за друзей, знакомых или просто одноклассников. Отборочная комиссия сидела в первом ряду.
Занавес на сей раз был раздвинут. Сцена и впрямь оказалась просторной. Когда в зале все уселись, из-за кулис вышла длинная худая девица из десятого класса и громким противным голосом произнесла:
— Начинаем отборочный просмотр в нашу школьную студию. Первой выступит… — Она сверилась с бумажкой. — Ксюша Мыльникова из пятого «А». Приготовиться Лене Крюковой из шестого «Б».
— А почему не по алфавиту вызываете? — выкрикнул кто-то из публики.
— Вызываем в порядке записи, — пояснила девица с противным голосом. — Кто раньше записался, тот раньше и выступает.
— Агата, а как же мы? — тихонько прошептал я. — Ты ведь раньше меня записалась.
— Пойдешь вместе со мной, — уверенным голосом отозвалась она. — Я уже обо всем договорилась.
«Ну-ну, — пронеслось у меня в голове. — Значит, и тут без Васи не обошлось!» От одной мысли об этом мне стало ужасно мерзко и захотелось уйти. Но в следующий миг я не без злорадства сообразил: «Ведь если Агата с ним договаривалась, значит, он в курсе, с кем в паре она будет играть. Что ж, пусть полюбуется».
На сцену под аплодисменты зала вышла пигалица с огромной гитарой. Долговязая девица с противным голосом семенила следом за ней и тащила стул. Стул поставили. Пигалица уселась на него. Долговязая девица опустила микрофон. Ксюша Мыльникова тоненьким голосом пропищала:
— «Не уходи». Романс.
Гул в зале смолк. Пигалица громко, но не слишком хорошо аккомпанируя себе на гитаре, неожиданно низким басом запела:
Не уходи, побудь со мною,
Я так давно-о тебя люблю,
Тебя я страстью огневою
И обожгу, и утолю.
По залу пронеслись смешки. Ксюша, однако, была полностью поглощена романсом и, ничего не замечая, продолжала. Смех усиливался. На очередном «не уходи» кто-то из задних рядов простонал:
— Нет, лучше уйди. Иначе я сейчас умру.
И тут, словно бы по его заказу, Ксюша пропела:
Пылает страсть в моей груди,
Восторг любви нас ждет с тобою,
Не уходи, не уходи!
Зал зарыдал… от смеха. Ксюша поклонилась и вышла. Публика благодарно захлопала. На сцену вылетела разъяренная девица с противным голосом.
— Если еще кто-то будет мешать и кричать, выведем из зала, — гнусаво предупредила она.