Баркидец легко скользнул в дверной проем. Вернувшись, он вновь устроился в коконе кресла, задумчиво крутя в руках какой–то магический амулет:
– Я сходил на корму и оглядел окрестности. Редкостный угол зрения – вид прямо из задницы…
– Это можно сказать – жизненная позиция, – с карминовых губ Ниамы сорвалась капля ехидства.
– Угу, моя прелесть. Вот именно. И должен прямо заявить, что наш ковчег приносит разрушения обществу не меньше закона об «эН–Дэ–эС».
– Что ты имеешь в виду? – нахмурился Дилморон.
– Вырванные с корнем стволы, перемолотый слой дерна, смятый кустарник. По такой мощной кильватерной струе наш кораблик не найдет только ленивый. Бехолдеры наготове, но вокруг, ничего не происходит. Даже удивительно, – добавил Махор вполголоса и обращаясь как бы к самому себе.
Браво, баркидец! Я тоже ломаю над этим зеленую голову. Нас не атакуют. Почему?
– Возможно, мои соплеменники клюнули на вашу затею с ложной атакой и Зайчихой, – это Ниама тихонько пустила пробный шар версии.
Ничего подобного. Я не знаток людских нравов, но уверен – Контура и его союзников не провести такой нелепой инсценировкой. Тут что–то другое. И еще я заметил, что наших героев – иноземцев словно поменяли местами. С Махора слетела его напускная бесшабашность, он собран, хладнокровен, сосредоточен. А с плеч Горгота, наоборот, будто свалился тяжкий груз. Орк прямо – таки сияет беззаботностью. Неужели его совсем не волнуют великие опасности похода? Я изо всех сил вглядываюсь в свет их сущностей, но ничего не могу понять. Не вижу никакой фальши. Либо оба этих человека потрясающе собой владеют, либо мое тайное зрение сильно ухудшилось. Может быть, не стоит все время ходить в горготовых очках?
Парочка шустрых карманных светил извлекла из поверхности сферы дротики своих лучей, нырнула за облака, и настал вечер. Первый день нашего путешествия убыл по своему обычному назначению, и сгущающиеся сумерки растворили наверху контур Великого Древа. Мы остановились – штабс–капитан захотел размять ноги. Орк спустился вниз, вышел из люка и побрел куда–то в лес. Несколько бурых в полном вооружении немедленно выбрались за ним. Безветрие давило на нервы непривычной тишиной. Вдруг почва между корней ближайшего к ковчегу дерева взбудоражилась терриконом высотой в десяток локтей. Куски дерна отваливались с земляной шкуры, словно яичная скорлупа. Стража мгновенно ощетинилась алебардами. Верхушка холмика выплюнула из своих недр несколько комков, и оттуда показалось перемазанное глиной рыло мегакрота. Торопливо ощупав антеннами усов воздух, зверь сначала напряженно замер, но быстро осмыслил ситуацию, конфузливо фыркнул и урылся восвояси.