— Товарищ полковник, — подбежал к Палычу радист, — Ильшат говорит, вышли на исходные позиции. Всё в порядке.
— Передавай, мы начинаем, — Иван поднялся и, поймав взглядом, внимание артиллеристов, сделал отмашку рукой, — огонь.
Первые пристрельные выстрелы миномётчиков не насторожили китайских командиров, два первых выстрела ребята всегда дают болванками. Подумаешь, упал камень в воду, раненых нет, особого шума, сравнимого с выстрелами пушек, миномёты не издают. Но, всего через пару минут, паника на берегу поднялась страшная. Разрывы осколочных мин приносили невиданные для эпохи ядер разрушения, поражая людей смертельными осколками чугуна в радиусе до двадцати метров. Солдаты разбегались в разные стороны, некоторые прыгали в воду, срывая с себя доспехи, другие возвращались на корабли, пытаясь отплыть. Мы, по мере возможности, пытались управлять действиями врага, в нужном для нас направлении. Два десятка лучших стрелков отстреливали вражеских командиров, пытавшихся организовать оборону. К этому времени, командир маньчжурской конницы принял решение атаковать нас, видимо, честный служака оказался, грамотный.
Увы, не успели всадники растянуться в атакующую лаву, как в их тылах раздались разрывы наших мин. А потом и артиллерия вступила в бой, трёх залпов из шести орудий хватило с лихвой. Не успевшие преодолеть половину дистанции, разделявшей наши передовые рубежи, маньчжурские кавалеристы разворачивали своих коней, обратившись в неуправляемое бегство. Артиллеристы сразу перестали стрелять, цель достигнута, переводить боеприпасы нет смысла. Маньчжурская пехота, видимо, почувствовала разгром кавалерии, возможно, даже увидели всё, если выглядывали на берег. Поведение солдат противника разительно изменилось. Они перестали бегать и кричать, залегли, как опытные бойцы при бомбёжке.
— Прекратить огонь, — Иван всё видел не хуже меня, отправляя два отряда новобранцев вперёд, собирать пленных и трофеи, — вот и наши разведчики!
Вдоль берега тонкой вереницей двигались навстречу нам всадники Ильшата, пресекая попытки несознательных китайцев вернуться на корабли. Деморализованные воины противника не делали попыток подняться, уткнувшись носами в землю. После того, как несколько особо дерзких командиров, бросившихся на наших бойцов с мечами, были застрелены, попыток сопротивления никто не оказывал. Десятка полтора кораблей, чьи экипажи попытались скрыться по воде, были обстреляны из помповиков настолько убедительно, что уныло плыли по течению без признаков жизни. Я отрядил взвод снайперов проверить, что там такого ценного хотели от нас укрыть. Парни быстро вывели на реку два ближайших кораблика и внимательно обыскали судёнышки неудавшихся беглецов.*