Софья развернулась лицом косяку открытой настежь двери и заплакала в голос, не стесняясь соседей.
– Ты никогда не сможешь простить женщин. И я, наверное, так похожа на твою жену, что… А, может, ее душа в меня вселилась, а?
Ангел Софьи запорхал над нею, словно пытаясь остудить ее чувство стыда. Но Клод занял его место и погладил Соню по голове:
– Такая ты или другая, я не буду тебя ни изучать, ни критиковать. Я буду любить тебя любую. Ты – моя. И после завтрашних съемок, что бы я не опалил, я принесу тебе свой «огарок» (он смеется и подмигивает). Может быть, и не очень короткий.
К немалому сожалению соседей, парочка, наконец, закрыла дверь на лестничную клетку.
Ангел Клода, словно потянув за кольцо парашюта, отпустил прижатые к спине и плечам крылья. И махнул коллеге рукой:
– Мне завтра придется вытаскивать Клода на себе из пожара. Иногда при его профессии я чувствую себя медбратом на фронте. Я, кажется, даже мышцы накачал на своем духовном теле.
Ангел Софии, удрученно вздохнув, отправил «минус» почему-то, вроде таблице, нарисовавшейся в воздухе у его руки. Готовившийся было взлететь Ангел Клода, притормозил, воззрившись на экран интуифона коллеги.
– Ты считаешь, что твоя теперь в глубоком минусе?!
Ангел Софьи поджал губы – ему не нравились комментарии посторонних:
– Она швырнула обручальное кольцо за дверь в тот же вечер, что любимый сделал ей предложения. Причем, после того, как сама отдалась капитану почти на глазах Клода. Если б не его безграничная любовь, все бы закончилось сейчас душевной гибелью обоих.
Ангел Клода не отставал: – Да, с нею он ведет себя с ней в психологическом плане как герой – любовник, а точнее, как каскадер. Герой – то не всегда знает, как бывает больно на самом деле. Он появляется в кадре и лишь изображает, что ему досталось по полной. А вместо него страдают другие. Мой подопечный, например. Иногда от боли у него слезы текут сами собой. Но женщины любят не тех, кто падает. А тех, кто поднимается.
Я боюсь, что она в своем поиске шаблонного рыцаря может увлечься актером, исполняющим главную роль, он ведь очень хорош. Если Клод отступится от нее.
Ангел Клода скатывается за ним по перилам и кричит коллеге:
– А ты внуши ей, что уметь умереть за другого важнее, чем это красиво изобразить.
Ангел Софии тяжело вздохнул: – Я внушаю ей: Он – любит, Он – тот, кто послан Богом. Но она же женщина. А они слышат только то, что написано в каком-то их умозрительном сценарии, о котором они никому не рассказывали.
Тем временем София остервенело снимает, почти срывает с себя грязные трусы, и брезгливо понюхав их, кидает в машинку. Идет в спальню и трет ковер бумажным полотенцем.