– Предлагаешь что-то конкретное?
– Еще точно не знаю. – Улыбнувшись, Малаши подался вперед, накрывая ее губы своими губами и мгновенно избавляя от всех тревог и сомнений.
А потом они лежали в обнимку и Адди задумчиво водила пальцем по его животу.
– Почему ты решил открыть казино именно в Каракасе?
– Просто уже давно подумывал развернуться и в Южной Америке.
Почти не слушая слов и все еще не веря, что он действительно попросил ее ехать с ним, Адди кивнула. Но как эта поездка укладывается в их соглашение? На острове они одни, но стоит очутиться на публике… Не сможет же он и там выдать ее за любовницу?
Только не все ли равно?
А вот и не все равно.
Ей важны их отношения. Важен сам Малаши.
Несмотря на все эти пять лет разлуки, между ними до сих пор оставалась связь. Нечто большее, чем так и не разорванный брак. Как же это глупо… Да в конечном счете это непонятное «нечто» ни на что и не влияет, но именно из-за него она так и не развелась с Малаши. И где-то глубоко внутри мечтала поехать в Каракас в роли не любовницы, а жены.
Адди вдруг поняла, что все это время Малаши что-то говорил.
– Извини, я… Просто… Уверен, что хочешь, чтобы я там была?
– Разумеется, должны же мои затраты окупиться.
На секунду между ними повисла тишина, а потом резко зазвонил мобильник Малаши, и они оба вздрогнули.
Вытащив телефон, он глянул на экран и ответил:
– Да… Нет… Сомневаюсь.
Малаши слегка отстранился, а она, чувствуя, как напряглись мышцы его живота, секунду помедлила и убрала руку. Поднявшись, он отвернулся и отошел на пару шагов, и Адди задумалась, с кем он говорит едва слышным напряженным шепотом, явно из последних сил цепляясь за самообладание.
Чувствуя себя лишней, Адди отвела глаза.
– Ладно, хорошо, не надо ничего, я сам разберусь, – продолжал Малаши в трубку.
– Все нормально? – спросила она, дождавшись конца разговора. Но с чего ее вдруг потянуло на пустую вежливость? Ясно же, что что-то случилось.
– Да, все в порядке.
Точно так же он улыбался, когда они играли в карты. Так что за этой улыбкой ничего невозможно было понять. Наверное, именно так он всегда и улыбается тем, кого не собирается к себе подпускать. Адди вдруг почувствовала себя бесконечно несчастной. И куда только делась та нежная теплота, что установилась между ними в последние дни?
Она медленно поднялась. Наверное, проще всего было бы оставить все как есть, он же сам сказал, что все в порядке, да даже если и нет, ее это не касается. Но было в его улыбке нечто такое… Да и потом, как это ни глупо, он все еще очень много для нее значит, и она не может спокойно смотреть на его боль и тоску.