К ним с криком бросилась блондинка в потрясающем золотом платье, а за ней последовал более чем привлекательный мужчина с помадой на лице и рубашке. Женщина расцеловала Малаши в обе щеки.
– Смотри, Генри, я же говорила, что он придет! Я помню, что ты велел нам к тебе не лезть, но я никогда не позволяла грубиянам и коротышкам указывать, как мне себя вести.
– Сирена, этот коротышка-грубиян – управляющий отеля. У вас почти две сотни гостей, и остальные постояльцы жалуются на шум.
– Они все такие скучные… Да и злые. Пытаются испортить нам веселье. – Сирена неторопливо провела пальцем по лацкану пиджака Малаши. – Но только не ты. Ты никогда не мог устоять перед отличной вечеринкой, да к тому же всегда умел обращаться с такими людьми получше нас с Генри. – Наконец-то заметив Адди, она на секунду замолчала. – Потрясающие волосы! Был у меня как-то сеттер точно такого же окраса, я его обожала. Мал, может, уже представишь нас?
Адди сглотнула. Так вот они какие, родители Малаши. Она ясно видела, что он унаследовал высокие скулы от матери, а от отца – темные волосы и серые глаза.
– Это Адди. – Он положил руку ей на поясницу. – Адди Фаррел. Адди, это Генри и Сирена Кинг.
– Красивое имя. – Сирена хлопнула в ладоши и махнула официанту: – Александр, четыре бренди. Двойных!
С этими словами Сирена упорхнула к гостям.
Пригубив напиток, Адди старательно сделала вид, что наслаждается происходящим, изо всех сил пытаясь не обращать внимания на сплетенные людские тела, приглушенные стоны, напряженное лицо Малаши и его руку, что до боли сжимала ее собственную.
В этой комнате не было и намека на любовь и нежность, лишь жадность, самолюбование и похоть. Мысленно содрогаясь, Адди представила, каково было Малаши расти в такой обстановке.
Видя, как пальцы Адди сжимаются на бокале, Малаши постарался расслабиться. Он почти не обращал внимания на остальных гостей и их занятия, слишком уж он к такому привык. Обычно на родительских вечеринках он полностью уходил в себя, но теперь, когда рядом с ним была Адди, он волей-неволей должен был сосредоточиться на происходящем и чувствовал себя так, словно смотрит на все ее глазами.
И чувствует ее отвращение. Стараясь обуздать нахлынувшую на него ярость, Малаши расцепил пальцы, сжимавшие руку Адди.
– Мне нужно переговорить с Генри и Сиреной.
– Пойти с тобой?
Посмотрев ей прямо в глаза, он покачал головой:
– Нет, подожди здесь, я быстро.
Когда он подошел к родителям, Сирена потянула его за руку, усаживая на кушетку рядом с собой.
– Малаши! Мы с Генри как раз про тебя говори. Нам нравится твоя рыжуля.