– Ты имеешь непосредственное отношение к смерти матери?
– Драко. я.
– После того как мы договорились идти до конца, ты даже не подумала упомянуть, что твой безответственный эгоизм стоил жизни твоей матери?
– Драко.
Но он лишь отмахнулся:
– Хотя, если подумать, ни с чем конкретным ты и не соглашалась. Я слишком отвлекся на… остальное, чтобы заметить, как настойчиво ты избегаешь некоторых тем.
– Поверь, я действительно собиралась все тебе рассказать.
– Я впустил тебя в жизнь Марии, и она уже считает тебя лучшей в мире женщиной, а ты оказалась ничуть не лучше человека, усадившего ее в инвалидное кресло.
Арабелла громко втянула в себя воздух.
Натан Даниэлс резко шагнул вперед:
– Слушай, ты, Энджелис…
– Не трать понапрасну слова. У меня нет на вас времени. И надеюсь, я вообще больше никогда вас не увижу.
Застыв на месте, Арабелла смотрела, как Драко уходит, чувствуя, как весь ее мир сгорает дотла. Словно сквозь вату она слышала, как кто-то настойчиво повторяет ее имя. Собравшись, она посмотрела на отца.
– Понимаю, наверное, сейчас не лучшее время, но я просто хотел заранее тебе сказать.
– Что сказать?
– Что твоя мать гордилась бы тобой и тем, чего ты достигла. Выиграешь ты сегодня или нет, мы оба будем тобой гордиться. А еще я продал старый дом, думаю, ты согласишься, что нам пора создавать новые воспоминания?
– Да.
– Вот и хорошо. А еще знай, что я обязательно верну все деньги.
Арабелла чувствовала, как на глаза наворачиваются слезы.
– Отец…
Но тут ее позвали на трамплин.
Она нерешительно посмотрела на отца, но он кивнул:
– Нам о многом еще нужно поговорить, но все это потом. А сейчас иди. Пусть вся проделанная тобой работа не останется напрасной.
Она смахнула слезы:
– Ты будешь смотреть мое выступление?
– Обязательно.
Готовясь к прыжку, на этот раз Арабелла представляла не только счастливое лицо матери, но святящуюся в глазах отца гордость. Но, взлетев так высоко, как она еще никогда не взлетала, она вдруг осознала, что ей этого мало.
Что она хочет настоящей любви.
Но разве можно получить все?
Приземлившись, она с размаху врезалась в ограждение, но быстро поднялась без посторонней помощи.
Возможно, Драко и верит, что так не бывает, но она доказала обратное.
И она хочет его. Любит его. Но пока ей так и не представилось случая признаться ему в своих чувствах.
Она как раз снимала лыжи, когда к ней подбежали возбужденные Грег и Контесса.
– Видела? Ты прыгнула на два метра дальше мирового рекорда!
– Черт, Арабелла, да что с тобой?
Ее сердце только что разбили на тысячи кусочков.
Пожав плечами, она заставила себя улыбнуться, а в конце дня, когда ее имя гордо возглавляло список женской номинации, она уже больше не пыталась сдерживать подступавшие к горлу слезы.