— Как?
— Я… В первый раз Падения не было. Я перешел на сторону Тьмы полностью добровольно. Скажем так, я оказался достойным сыном своего отца и лучшим учеником своего деда. Потом я… — Люк усмехнулся, — вновь вернулся к Свету, но… Процесс было уже не остановить. И я еще не раз стоял на грани, а то и переходил ее.
— А что произошло потом? — тихо спросил Тамир, вглядываясь в ледяное лицо мужчины, погрузившегося в воспоминания.
— Потом? Ничего хорошего. Снова война. Снова кровь и грязь. Вся моя жизнь — одно сплошное поле боя и бесконечные военные действия. Я продолжал жить и тешить себя иллюзиями. Джедай. Мастер. Потом магистр. Весь абсолютно Светлый… на словах. А потом я неожиданно понял, что крови на моих руках не меньше, чем на руках моих отца и деда. А уж они в достижении своих целей не стеснялись.
— Деда? — заинтересовался Кеноби. — Я помню, вы говорили, что вашим отцом был Темный лорд. А?
— Император. Моим дедом был Император.
Люк неопределенно дернул плечом, осмотрелся и пошел на выход. Спину магистра буравил восхищенный взгляд Мола, а зал заливало потрясенное молчание.
***
Палпатин поставил точку, закончив составление длинного, запутанного документа, и удовлетворенно улыбнулся. Кто бы мог подумать, что решить проблему легализации так легко и относительно просто? Просто — для того, кто устал решать проблемы силовыми методами.
Забавно, сам Кос, невзирая на любовь и истинный талант к интригам, тоже предпочитал силовой метод. Ведь убить — это означает избавиться с гарантией. Он как-то даже высказал данное мнение в одном из разговоров с Люком. О, эти разговоры! Ситх и не подозревал, что настолько соскучился по собеседнику, с которым можно говорить открыто. Не увиливая, не пряча смысл в шелухе фраз, не подменяя понятия, не умалчивая… Просто говорить то, что ты действительно думаешь, и получать в ответ такое же мнение собеседника: открытое и развернутое.
Люку можно было задать практически любой вопрос и получить четкий и ясный, без недомолвок, ответ, хотя, если ему надо было, Скайуокер отлично мог играть словами. Чувствовался огромный опыт подковерных интриг. А уж сколько он рассказывал историй из жизни… Вот и насчет «убить — значит победить» мужчине нашлось, что сказать.
— Глупо так думать, — покачал головой Люк. — Опасно. Недальновидно. Убить — не всегда значит победить. Иногда это лишь способ заявить о своем бессилии и неумении решить проблему по-другому. А иногда это еще и смертельная ошибка. Некоторые враги приносят гораздо больше вреда мертвыми, чем живыми. Ведь живого можно изолировать, а мертвого — нет. Яркий пример — Призраки Силы. Представьте такую ситуацию. Вы убили врага, полюбовались на его труп, поплевали сверху и через плечо, чтоб наверняка, и живете дальше. А тем временем ваш победный марш превращается в бег с препятствиями, а затем и вовсе в бег на месте. И причина проста: тот, про кого вы забыли, воспитал ученика, и уже его руками ломает все ваши планы.