Когда я обратил на них внимание, индеец готовился сделать прыжок вперед, чтобы ударить со всего размаху; но Рейбёрн искусно отпарировал удар, защитившись ружьем, которое не выпускал из левой руки; одновременно с тем он сам ударил стальным дулом по руке противника и сломал ее у самой кисти. Дикарь взвыл от боли, но он был храбрец и, вместо того чтоб выронить дубину, взял ее только в правую руку. Но ему не пришлось больше нанести удар; в ту же минуту, Рейбёрн со всего размаха хватил его револьвером по голове; послышался глухой стук, как будто ударили в бочку. Рейбёрн отскочил назад, готовясь нанести второй удар, но индеец пошатнулся, его напряженные мускулы ослабели, и он рухнул на землю, между тем как из черепа, раскроенного от затылка до лба, брызнул мозг и хлынула кровь.
Рейбёрн стоял с минуту, наклонившись над убитым, а потом самодовольно осмотрелся вокруг; все наши враги лежали на земле мертвые или умирающие. Инженер пошел к ручью напиться и обмыть страшную рану на лбу, нанесенную ему копьем, которое, к счастью, скользнуло в сторону.
Действительно, все мы получили раны и контузии, которым, по-видимому, предстояло еще много дней напоминать нам о только что выигранном сражении. Рейбёрн кроме раны в лоб получил сильный удар дубиной по руке; Янг был ранен ножом в икру: вероятно, кто-то из раненных индейцев, упавших на землю, угостил его таким образом; фра-Антонио получил легкий порез на руке, защищая Пабло; удар дубиной по плечу совсем парализовал мою левую руку, а голова начала страшно болеть от раны на лбу, нанесенной стрелой. Пабло, сбитый с ног ударом по голове, сильно расшибся о камни и глубоко рассек себе щеку. Несмотря на это, едва окончилась битва, мальчик первым делом сыграл на своей губной гармошке отрывок из «Рори О’Мор», желая убедиться, что его любимый «инструментито» не попортился при падении. Я полагаю, что удар по голове ошеломил беднягу и на время лишил его способности рассуждать. Сердце мое заныло при звуках ирландской песни; она живо напомнила мне Денниса, который избавил нас всех от неминуемой смерти. Если б не его рыцарский поступок, мы были бы застигнуты врасплох и перебиты индейцами, не успев нанести ни одного удара. Оба наши отоми также были убиты.
Но хотя мы очень страдали, нас утешало сознание, что мы отлично проучили врагов. Из всей шайки, атаковавшей нас, – их было восемнадцать человек, как мы узнали, пересчитывая трупы, – в живых к концу битвы осталось только двое, да и те скоро избавили нас от всякой ответственности за свою участь, потому что тут же испустили дух. Одним словом, как выразился Янг, мы взяли на себя все расходы по отправке их на тот свет.