– Когда придет срок рожать, дома мне будет как-то спокойнее.
– Мередит… – Остановившись, мужчина заставил ее посмотреть ему в глаза.
– Это всего лишь предложение. Ни к чему против вашей воли я вас принуждать не буду, но вам надо думать о том, что лучше для здоровья, а не о том, что удобнее.
Неподдельное беспокойство смягчило властные нотки в его голосе. От недавних ее подозрений не осталось и следа. Мередит устыдилась своих мыслей. Ничего помимо искренней доброты за его предложениями не было. Она не заслужила, чтобы он к ней так хорошо относился, поэтому представить Ника в образе мерзкого злодея было спокойнее для ее совести.
– Я ценю ваше участие.
Мередит, прекрасно осознавая, что лучше казаться кроткой и смиренной, старалась заглушить свое всегдашнее упрямство, но оно упорно звучало в каждом произнесенном ею слове.
Ник тяжело вздохнул.
– Вы излишне своенравная женщина. Сегодня я оставляю на время наш разговор, но не думайте, будто вы меня переубедили. Я не отступлюсь. Не только вы, но и я стал свидетелем этой трагедии. Я тревожусь о вас.
Тревожится о ней… Сколько времени минуло с тех пор, когда о ней кто-нибудь тревожился… кто-нибудь волновался? Кто-либо хоть раз по-настоящему боялся за ее жизнь? Мередит снова обняла себя за плечи, когда они возобновили путь. Она старалась внушить себе, что забота этого мужчины не должна изменить ее мнение о нем.
Зачем только она послушала свою тетушку? Этот обман может очень сильно все усложнить. Теперь ей приходится лгать даже себе самой.
Ник должен уехать. Проявленная прошлой ночью непрошеная тревога за ее безопасность взволновала женщину. Его беспардонное вмешательство в ее дела, его нахальную развязность, даже колкие замечания она еще могла стерпеть, но его заботливость стала последней каплей.
Если он задержится еще хоть на один день, если хоть однажды проявит свое участие, она не выдержит и во всем признается ему. Вот только Мередит прекрасно понимала, что Ник не уедет до тех пор, пока не решит, что пришло время. Неодобрительно покачав головой, женщина вынуждена была признать, что от ее желания ни в малейшей мере не зависит, останется граф или уедет. От нахлынувшего раздражения она готова была биться головой о стену.
Чтобы не совершить какое-либо безрассудство, Мередит предпочла в полном одиночестве отправиться на прогулку. Женщина решила, что на свежем воздухе размышлять ей будет легче. Она придумает правильную стратегию и сможет выжить непрошеного гостя из дома.
Пруд у мельницы манил ее словно старый друг, обещая успокоить душевное напряжение. В это время года вода была уже довольно прохладной, но Мередит, не устояв перед искушением, сняла с ног башмаки, стянула чулки и погрузила ступни в гладь пруда. У противоположного берега высилась заброшенная мельница. Хотя доски ее крыши совсем прогнили, а местами провалились внутрь, постройка все еще представляла собой весьма живописное напоминание о давно минувших годах. Мередит не приказывала ее отремонтировать исключительно потому, что заброшенный вид мельницы придавал пейзажу несказанное очарование. Гигантские дубы и склонившиеся над водой плакучие ивы затеняли пруд так, словно намеревались скрыть от всего остального мира это маленькое милое святилище.