Его сосед шумно выдохнул и начал медленно поворачиваться в сторону ледяной, но тут между ними черной молнией промелькнул выбитый из руки меч некроманта, вонзился до середины лезвия в камень и мелко задрожал, рассыпая темные нити на пол.
Оба шарахнулись в стороны. Замерли. Голубые и красные глаза встретились на мгновение, а затем ледяная и льолд отвернулись друг от друга, сделав вид, что ничего не произошло.
В бою явно наметился перевес, вот только Лазарита не могла понять, в чью сторону. Некромант, потеряв меч, не пал духом. В его руке практически тут же возник еще один, но его создание не прошло для мага даром. Цветом лица он сравнялся с лежащим на полу трупом, темная от природы кожа приобрела голубовато-сизый оттенок.
Но и Хасару досталось. Бок окрасился красным, на лбу выступили бисеринки пота, а движения потеряли прежнюю силу. Южанин сдавал. И Лазариту пронзила догадка – мечи черпают силу от своих хозяев, и победу одержит не тот, кто лучше фехтует, а у кого хватит сил дожить до конца боя.
Ах, если бы здесь была вода. Много воды…
Девушка прислонилась к стене, чтобы не упасть, полоснула кинжалом по запястью и прикрыла глаза. Зарычал льолд – запах свежей крови пробудил его жажду, но меч и приказ хозяина все еще удерживали его на месте.
Кровь текла по руке и, повинуясь желанию ледяной, собиралась в плотное алое облако. Уплотнившись, облако вытянулось, заострилось на конце и сорвалось с места, беззвучно войдя точно в спину некроманта. Тот вздрогнул всем телом и замер, продолжая удерживать меч в руке. Широко распахнутыми глазами маг неверяще взглянул на свою грудь, а в следующее мгновение точным ударом Хасар снес ему голову.
Лазарита слабо улыбнулась – получилось! – и начала медленно оседать на пол. Последним осталось в сознании – дикий рев льолда и наваливающаяся сверху тяжесть.
Хасар пнул слетевшую голову, и та, подскочив несколько раз, укатилась в дальний угол пещеры. Даже не верилось – получилось! Ноги гудели, будто он бежал целый день, во рту пересохло от потери крови, а бок горел огнем. Но это все ерунда. Главное, жив, а пожиратель падали там, где ему и следует быть.
Дикий рев ударил по ушам. Хасар оглянулся, и ужас морозом прошелся по нервам – уцелевший льолд бросился на Лазариту.
Он не помнил, что кричал, когда, вцепившись в шею твари, оттаскивал ее от ледяной. А потом просто бил. Ногами, не выбирая куда, и перед глазами стояло застывшее лицо любимой. Очнулся, сжимая в руках что-то теплое. Взглянул и брезгливо выбросил в полумрак истекающее кровью сердце.
Кое-как оттер руки и шагнул к ледяной. Наклонился, поднял ее и отнес в пустой угол пещеры. Сел, усадив девушку на колени, и принялся укачивать, как ребенка.