Однажды я уже слышал «зари» – это протяжное, сванское многоголосое «Ой». С тех пор стоит мне услышать это название, как по спине пробегают мурашки.
Во дворе дома Ходжелани старики-певчие ждут начала обряда и, сидя на пороге дома, подтрунивают друг над другом.
«Я в 60-е в Украине работал. Проходчиком был».
«Каким проходчиком? Ты носильщиком был», – подзуживает его другой.
«Видишь, как меня ранило в шахте», – говорит тот, кто был проходчиком, указывая на свой нос. Нос огромный, кривой, сильно скошенный влево.
«Ты – сван. У тебя и должен быть такой нос», – возражает его визави.
«Чтоб ровнять такой нос, надо тебе по носу дать… Изнутри!» – вмешался в разговор третий.
«А еще у меня что-то плечо побаливает, – сказал носатый, не обращая внимания на их ремарки. – На меня недавно ЗИЛ с камнями опрокинулся. Теперь в плече какое-то неудобство! Может, к врачу сходить?»
«Выпей чачи! От радиации, кстати, тоже помогает!» – вставил третий.
Последнее время горцы в Грузии стали очень бояться радиации. Теперь, когда в каждом доме есть телевизор и спутниковая антенна, грузинские старики регулярно следят за новостями.
Сванов принято считать самым кровавым этносом в Грузии. Но не сваны, а их восточные собратья хевсуры – вот кто был наиболее жесток.
В тот год главной новостью был ядерный кризис в Японии, поэтому все – и неурожай помидоров, и необходимость выпить еще стакан чачи – абсолютно все оправдывается принесенными с Дальнего Востока продуктами полураспада.
Кондратия Ходжелани отпевали возле фамильной церкви. На гроб бросили первую горсть земли.
Пел хор «зари». Старики, вначале несобранные, больше не фальшивили.
Потом посыпался песок и камни. Звук все глуше и глуше…
Я вышел из церкви. В нос ударил запах полыни.
Под ногами, у стен, во дворе – повсюду росла полынь.
После похорон, за длинными, покрытыми белыми скатертями столами, уселась огромная сванская семья. Когда-то столы на торжествах и тризнах в Сванетии покрывали не бумагой, а тонким, раскатанным длинными полосами сыром сулугуни.
«Чтобы был мир в этом доме, после того, как он ушел!» – провозглашает кто-то из старейшин.
Тост за мир в Сванетии, этой бывшей «столице кавказской вендетты», звучит особенно актуально.
Сванов принято считать самым кровавым этносом в Грузии. Но не сваны, а их восточные собратья хевсуры – вот кто был наиболее жесток.
Когда-то, еще до нашествия коммунистов, уничтоживших последние очаги хевсурского сопротивления, в Шатили и его окрестностях считалось позором поднять тост за мир.
«Ты – женщина! Трусливая баба!» – восклицали хевсуры, услышав, как кто-то за столом говорит такие слова.