– Что было дальше?
– Я переехал обратно к отцу. Мы с ним достаточно близки. Хорошо, что не успели ни о чем рассказать матери. Ее бы убила мысль, что ее внучка не прожила на свете ни минуты. – Дерек всхлипнул. – Марла рассказала, как держала в руках дочь. Мертвую дочь. Марла была в полуобморочном состоянии, но разглядела все: каждый пальчик, носик – и сказала, что девочка по-настоящему красивая, хотя и не дышала. Она даже придумала для нее имя – Агата Беатрис Пикенс. Агата, пояснила она, похоже на то, как зовут ее мать, но в то же время отличается.
Он снова вытер глаза.
– Сочувствую, – сказал я. – Иногда даже не представляешь, как такие вещи могут на тебя подействовать.
– Да уж, – согласился Дерек Каттер.
Мы оба услышали, как на улице хлопнула дверца машины. Дерек встал и выглянул в окно.
– Черт, я знаю этого типа.
Я присоединился к нему. Этого типа я тоже знал.
– Детектив Дакуэрт, – сказал я.
– Да. Тот, который подумал на меня, когда убили наших соседей. А что ему здесь надо?
Я мог представить две причины визита полицейского. Дакуэрт либо хотел поговорить с Дереком о Марле Пикенс по тем же соображениям, что и я. Либо у него появились вопросы по поводу убитого друга Дерека Мейсона Хелта.
– Ненавижу его, – процедил Дерек. – Можете сказать, что меня нет дома?
– Не могу.
– Вот непруха!
– Хочу напоследок задать вам маленький вопрос.
– Ладно, валяйте.
– Какие у вас внутренние ощущения от Марлы?
– Внутренние ощущения?
– Можете себе представить, чтобы она убила Розмари Гейнор?
Дерек на мгновение задумался.
– По моим ощущениям?
– Да.
– Однажды мы сидели, выпивали в колледже – это было, кажется, до того, как Марла забеременела. Вокруг полно ребят. И один парень стал задираться к девчонке – вроде она что-то кому-то не то сказала. Девчонка притихла, по-настоящему испугалась. Он замахнулся – не знаю, ударил бы он ее или нет. Но тут Марла не выдерживает, хватает пивную бутылку и швыряет тому типу в голову. Мы сидели от него всего в шести футах. Ей и целить особенно не пришлось – бросай, не промахнешься. И попала прямо в его гнусный нос. Хорошо, бутылка не разбилась, иначе он мог бы лишиться глаза. Но нос она ему расквасила, кровь полилась ручьем. Парень взвился – вот-вот набросится на нее. А она ему: «Давай, давай, иди сюда!» – вроде как подзуживала. Надо было это видеть.
– Боже… – пробормотал я.
Внизу раздался дверной звонок.
– Так вот, по поводу моего внутреннего ощущения Марлы: я бы не удивился ничему, что бы она ни учудила.
«Какой же я идиот», – подумал Дакуэрт.
Он ехал к дому, где, по данным регистрационного отдела Теккерей-колледжа, должен проживать Дерек Каттер, когда его осенило, что требовалось спросить у хозяйки квартиры Сариты Гомес миссис Селфридж, которая так прекрасно выпекала банановый хлеб.