— Мне нужно выпить, — проворчал Сатана.
— Тебе нужно прислушаться к тому, что я тебе говорю.
— Это ни хрена не работает.
— Потому что ты ни хера не слушаешь, — взревел Ниалл. — Хватит брюзжать и стонать, тащи сюда свой волосатый зад и выбей из ебучей кучи песка мяч, который ты сам туда и загнал.
— А если я не хочу? Может, я хочу эту хрень там оставить.
— Перестань вести себя, как скулящая принцесска с бантиками и исправь свою ошибку. Может если тебе в задницу попадет немного песка, станешь достаточно раздраженным, чтобы перестать кидать туда мяч.
— Тебе кто-нибудь говорил, что ты хреновый учитель?
— Ой, блин, сейчас разрыдаюсь. Тебе, вероятно, нужно начать играть в Барби и бросить спорт настоящих мужчин, — дразнил Ниалл Сатану.
Люцифер показал Ниаллу средний палец, что лишь заставило Ниалла улыбнуться одним уголком губ. Но от спора был другой эффект, Повелитель Греха, с кислой миной, поплелся выбивать мяч из песка.
Ниалл шире улыбнулся.
— Весело, — низким тоном проговорила Аэлла, удосужившись заговорить после часа молчания.
— Очень. Не каждый день можно приказывать и измываться над одним из могущественных существ.
— Ты зло.
— А ты меня избегаешь. — Он схватил змею их молчания за хвост и потряс.
— Нет.
Ниалл сделал шаг к ней, и Аэлла на автомате отступила.
— Ага. Не скажешь почему?
— Я просто делаю то, за что мне заплатили, и слежу за периметром.
— Мы оба знаем, что ты лжешь. Тебя что-то беспокоит.
— Ты перестанешь допытываться? Мои чувства не твое дело.
— А я говорю, мое
— Нет или ты забыл, что все эти встречи — обман. Ты не настоящий мой парень. Между нами ничего нет.
— Ерунда. Между нами больше, чем просто задание.
Она не смотрела ему в глаза и облизнула губы.
— Нет. Ты всего лишь работа, и завтра после матча все закончится.
— И всё? — Как обычно, когда эмоции брали над ним верх, акцент становился заметнее. — Я для тебя всего лишь работа?
— Конечно. А чего ты еще ожидал?
— Надеялся, что ты не станешь лгать.
— Что ты от меня хочешь?
— Вероятно больше, чем ты хочешь дать. И больше, чем мне следовало ожидать.
— И чего ты ожидал?
Отличный вопрос. Но Ниалл знал, что хотел быть для нее больше, чем просто работа. «Я хотел бы, чтобы она видела во мне мужчину. Любовника». Что случилось с его кредо «никогда не доверяй и не люби больше»?
Он так давно давал клятвы, а сейчас даже не мог вспомнить цвет глаз Фионны. Но точно знал, какой оттенок глаз у Аэллы: когда она в гневе — желтые с узким зрачком, когда веселилась — светящиеся золотистым с широкой черной полосой, и черные бездонные глубины, когда кончала и выкрикивала его имя.