В середине битвы, когда у ведьмы на коленях лежало уже три цветка, а у Сигги ни одного, взмолившись, она уговорила друзей тихонечко утечь с соревнований.
Пат, несмотря на нытье сестры, осадив ее, почему-то согласился. Под шум очередной драки они тихонечко утекли с соревнований.
* * *
День перевертышей был забит интересными событиями до отказа. Друзья нагулялись, насмотрелись, наговорились и навеселись вволю.
Поздно вечером девушка добралась до своей комнаты. Войдя, она увидела ужасную картину.
Между ней и ее кроватью стоял ректор.
— Два круга вокруг замка! — возвестил он. Айрис со стоном, как зомби, развернулась и похромала к выходу.
Мышцы, натруженные на утренней пробежке, к вечеру давали о себе знать болью, а тут еще одна треня, вечерняя!
Ничего не оставалось делать, как подчиниться, к тому же колкие насмешки Сигги не давали ведьме покоя. Перевертыши слишком ловко ставили щиты и блокировали магию. Поэтому победить их можно было, только сражаясь с ними вручную, а Айрис была настолько слаба, что небольшой толчок руки девушки-перевертыша свалил ее на землю, к большой радости сестры Пата и стыду Айрис.
Перевертыш, конечно, невозмутимо поднял ведьму, подержал навесу, поставил, отряхнул от пыли. Поругал сестру за отсутствие гостеприимства и хороших манер, но Айрис от этого легче не стало. После этого происшествия намерение ведьмы тренироваться больше и рассчитывать не только на магию, стало сильнее. Вредный ректор был прав во всем.
Над замком рассеялись клубящиеся серые облака. Над головой сверкали звезды. С крепостной стены была видна вся чаша вулкана с возвышающимися со всех сторон высокими горами и узким перевалом, через который можно было попасть в жерло спящего древнего монстра.
Ни Пат, ни Сигги так и не смогли рассказать, когда же перевертыши поселились здесь, это случилось слишком давно.
В самом низу узкой расщелины солнце посылало свой последний прощальный луч, уходя на покой. С противоположной стороны уже была видна луна, еще бледная, но большая оранжевая, как тыква.
Снизу, из-под земли, монотонно пел гул, которого девушка уже почти не замечала.
Лавель поднялся на стену и стащил с себя рубашку. Белая кожа светилась в лунных лучах. Он был в тренировочных свободных черных штанах и босиком. В жерле вулкана было тепло, все одевались легко или ходили наполовину раздетыми, иначе можно было упариться.
Девушка совсем не привыкла к такому обилию голых мужских частей вокруг себя и в непосредственной близости. Хорошо хоть самое пикантное не выставляли напоказ, и на том спасибо!