– А вы уверены, что человечество захочет идти с вами? – наконец задал он свой вопрос.
– А почему оно может не захотеть? Мы можем многое дать ему, – удивился неожиданному вопросу Валерий.
– Вы, насколько мне известно, не раз вмешивались в ход развития этого самого человечества, мешая ему тем самым развиваться технически, самостоятельно, как должно было быть естественным путем. Если бы вы не вмешивались в естественный прогресс, как например, с Тесло, убрав его, возможно, сейчас мы не стояли бы на пороге уничтожения.
– Если бы мы не вмешивались, то человечество, не готовое к обладанию тем могуществом, которое мог дать тот же Тесло, уже давно уничтожило бы себя в борьбе за власть его же оружием.
– Откуда вообще взялся ваш орден, с чего вы решили, что вправе решать, что можно знать людям и чем обладать, а чего им знать не следует?
– Я могу только рассказать о том, что передается в нашем ордене из уст в уста после сожжения Александрийской библиотеки, так как не смогу подтвердить свои слова какими-то письменными доказательствами, ввиду их отсутствия.
– Ну что ж, валяйте, – одобрил генерал, поудобнее устраиваясь в кресле, откинувшись на широкую спинку. – Время пока позволяет уделить его представителю такой древней организации, как ваша, – сказал он с усмешкой.
Ничуть не смущенный промелькнувшей усмешкой в последних словах генерала, молодой человек с черной шевелюрой непослушных волос, которые он пытался зачесывать назад, улыбнулся в ответ генералу и сказал:
– Сам он спит, но око его бдит, в ночи путь новый осветит и от угрозы защитит. Он сотворил нас в отчаянной попытке спасти и сохранить то, что в нем оставалось первозданным, то есть суть, не тронутая каким-то проклятьем. Что это означает дословно, мы не знаем, – он развел руками.
– Этот отрывок текста, все что сохранилось после того пожара, но я очень хотел бы узнать продолжение, мы считаем, что текст не был уничтожен, а был похищен масонской ложей, и я думаю вы мне расскажите продолжение, мой дорогой.
Artificesque lapidum ad parietes memoriae custodies vestibule (хранители памяти масонов), – с легкой иронией в голосе закончил молодой человек, сделав едва заметное движение запястьем.
Из рукава его костюма вылетели три полупрозрачные осы, сделанные из пластика, для того, чтобы ни один детектор не был в состоянии их засечь. Словно пули, они устремились к сидящему с изумленным лицом генералу, и заняли свои места согласно заложенной в них программе, на его шее, аккурат вдоль яремной вены, ожидая приказа, чтобы вонзить свои тонкие прозрачные жала и впрыснуть яд в кровь жертвы.