– Правый глаз он потерял… – начал перечислять доктор, – голова, плечи, спина и часть груди сильно обожжены. На лицо и затылочную часть головы требуется пересадка кожи. Что касается второго глаза, то неизвестно – будет ли он видеть…
– Да-а, – грустно протянул Сергей, – мрачный диагноз. Скажите, а вы действительно можете пересаживать кожу?
Помнится, когда Сергей лежал в госпитале, он навещал знакомого из ожогового отделения и помнил, насколько непредсказуем и труден данный процесс: кожа очень плохо приживалась и некоторым больным делали повторную пересадку.
– Да, – с гордостью ответил лекарь. – Я делал это уже несколько раз. Поначалу куски кожи приживались на новом месте весьма тяжело, а то и вовсе… Но я научился особым составом обрабатывать подготавливаемую поверхность. К тому же мазь, которой я обрабатываю швы, – выше всяких похвал! Имплантант приживается в течение пяти-шести дней.
– Склоняюсь перед вашим искусством! – уважительно поклонился Решетов. – Скажите, доктор, а когда с ним можно будет поговорить?
Эскулап беспомощно развел руками:
– На все воля богов, пришелец…
– Ясно, – сквозь зубы произнес Седой и тоном, не допускающим возражений, скомандовал: – Как только придет в себя, немедленно сообщить мне!
Лекарь удивленно воззрился на собеседника, но тотчас послушно кивнул седой головой. В этот момент, видимо разбуженная голосами, в комнату вошла Милана. Не задумываясь, что может подумать лекарь, она в слезах бросилась Сергею на грудь. Сраженный происходящим, доктор тактично опустил взгляд и чересчур поспешно вернулся к больному. Прижимая к себе рыдающую Милану, Сергей старался подобрать какие-то утешительные слова, но в голову лезла лишь пошлая заезженная ерунда, поэтому он еще крепче прижал девушку к себе и почти на ухо ей прошептал:
– Любимая, твой отец жив, а это – главное!
– Но он… он… – Милана страшилась даже слов о состоянии отца.
– Он поправится, – продолжил Решетов. – Да, он уже не будет таким, как раньше, – этого не изменить, но Витаро по-прежнему останется твоим любящим отцом! Прости, я не умею утешать, но я видел людей, оказавшихся в более тяжелом положении и тем не менее находивших в себе силы успешно жить дальше. Твой отец – один из таких людей!
– Но кому понадобилась его смерть?!
– С этим, милая, мы вскоре разберемся. Непосредственные участники покушения вскоре будут наказаны. Что же касается заказчика… – Седой почесал переносицу и скривился, задев место ожога, – то, думаю, что мы вычислим и его. Постарайся сейчас принять все как есть и попробуй успокоиться. Знай одно – я всем сердцем с тобой! А сейчас, прости, мне нужно действовать.