– Что это?! – с трудом выдавила Лия, приглушая первый позыв к рвоте.
– Йогурт! – гордо объявила длинноносая кулинарка. – Милорд, это событие надо отметить. Впервые у нас в стране лучшие блюда вашего мира! Скиминок-младший мне вчера все рассказывал… Я приготовила завтрак в лучших традициях астраханской кухни. Конечно, кое-какие рецепты дались не сразу, но в основном…
– А это кто?
– Не кто, а что! Это – пицца! Любимое блюдо каких-то зеленых черепах. Отведав его, все сразу становятся такими сильными, смелыми и…
– Зелеными, – докончил Жан, медленно отступая от непропеченного пласта теста, усыпанного мятыми помидорами, горошковым перцем, сырым мясом с костями, политого сметаной, томатным соком и украшенного птичьими перьями (так Вероника перевела слово «анчоусы»). Весь этот гастрономический ужас венчал огромный круг соленого овечьего сыра.
– Папа! – перепуганно взвыл Иван, когда мы все повернулись в его сторону. – Я ей такого не говорил! Честное слово!
– Все ясно, – вздохнул я. – А вот тут в ковшике, по-видимому, кофе? (Там пузырилась черно-коричневая гадость густоты вареного пластилина и с запахом свежего дегтя.)
Вероника напряженно закивала. До нее уже дошло, что, наверно, что-то все-таки не совсем так. Ингредиенты положила не в той последовательности. Пока моя команда, тяжело сопя, прожигала бедолагу уничтожающими взглядами, милая Луна молча взялась за дело. Молча, потому что едва не давилась от хохота. Сыр удалось отмыть в ручейке, остатки нечищеного картофеля нашлись в кустах, апельсины, пройдя санобработку, тоже оказались пригодными в пищу. «Кофием» Бульдозер предложил смазать упряжь, чтобы отпугивать от лошадей слепней и мух. А тут еще явился элегантный Брумель, притаранив двух толстеньких зайцев. Ими занялась Лия, готовила она, как всегда, отменно. Надутая Вероника обиженно отошла в сторонку, припрятав что-то под краешек скатерти.
– Не огорчайся, мартышка… – Я ободряюще потрепал ее по затылку. – В следующий раз обещаю привезти тебе хорошую поваренную книгу. На Ивана тоже не сердись, он просто мало что смыслит в кулинарии, а помочь старался совершенно искренне, от всей души, по мере разумения.
– Я понимаю, лорд Скиминок. Не сердитесь на меня…
– Да брось, мы все тебя очень любим, но… один вопрос, последний…
– Давайте.
– Слушай, – я перешел на драматический шепот, – что такое ты сунула под скатерть? Смотри, оно шевелится…
– Это кулебяка, милорд, – откровенно призналась Вероника. – Я, правда, так и не поняла, из чего ее делают и с чем едят… Но судя по названию…
Из-под скатерти выползло чешуйчатое непарнокопытное толщиной с батон на коротких ножках с бегающими глазками и длинным раздвоенным языком. Прошипев явную скабрезность, существо скрылось в траве. Я возвел глаза к небу… Ну да, если судить по названию… Вот это она и есть – кулебяка!