— Только давайте без грубой лести, — Хохланд вздохнул в трубку. — Сегодня я хотел наконец заняться с вами составлением плана занятий, даже сделал кое-какие наброски, но, чувствую, придется все отложить на неопределенный срок. Сколько вы будете лечить ваше бешенство?
— Не знаю… Ну неделю…
— А у меня через неделю начинается сессия. Я буду принимать экзамены, и времени у меня не останется совсем. Что будем делать?
Я ответила тяжким вздохом. Все мои мысли сейчас крутились вокруг укушенной руки и зловещих предупреждений Джефа.
— Тонечка, кажется, дала вам задание на лето? — некстати вспомнил Хохланд.
— Угу, «аленький цветочек». Не только мне — оно для всей мастерской. А первого сентября будут выставка и зачет.
— Цветочек, говорите… — Хохланд задумался. Я терпеливо ждала.
— Вы его, разумеется, еще не выполнили?
— Вообще-то собиралась начать в августе. Но времени даром не трачу. В оранжерею ходила, искала прототип…
— Вот и славно. Этим заданием вы сейчас и займетесь. Итак, сначала надо сформулировать концепцию. На раздумья даю три дня…
Я едва не застонала. Только аленького цветочка мне сейчас и не хватало.
— Я уже с начала июня непрерывно думаю, и мысли давно иссякли!
— Что такое «аленький цветочек» для мастера Чистого Творчества? — сердито спросил Хохланд. — Господи, это же очевидно! Неужели вы не помните, о чем мы беседовали в нашу прошлую встречу? Это живой символ совершенства, понимаемого как примирение и единство противоположностей, символ абсолютной гармонии и красоты. Воплощенный идеал, если хотите. Задумайтесь — что для вас является воплощенным идеалом? Какие черты и свойства делают его таковым? Вот вам, можно сказать, готовый план работы! Выделите эти свойства, проанализируйте их, и результаты анализа отошлете мне послезавтра по электронной почте. Все, до свидания.
Не успела я ничего сказать, как в трубке уже звучали долгие гудки.
Я положила трубку на базу, опустила подбородок на руки и невольно задумалась, временно отвлекшись от вчерашних приключений. Хохланд подкинул интересную тему. Что для меня является воплощенным идеалом? Какая-нибудь Мона Лиза? Нет, при чем тут Мона Лиза! Плевать я на нее хотела! Может, для кого-то она «символ красоты», но уж не для меня. Если бы такой вопрос задали мне пару месяцев назад я бы ответила на него без малейших колебаний: мой воплощенный идеал — это Саша Хольгер. Но чем он может мне помочь с аленьким цветочком?
Кстати, это неплохая мысль — насчет Саши Хольгера. Конечно, я его разлюбила, но менее красивым-то он от этого не стал… Откуда-то же бралось в нем это неземное обаяние, порождавшее во мне нелепые романтические чувства? Я попыталась восстановить в уме его облик, но через несколько минут вынуждена была признаться самой себе, что это не очень получается. В памяти хаотически всплывали отдельные черточки и детали — хмурый взгляд исподлобья, четкий рисунок губ, гордый профиль на фоне темного окна, бритый затылок, а единый образ как-то ускользал… «Вот бы у меня была его фотография! — неожиданно пришло в голову. — Я бы тогда спокойно предалась созерцанию и постижению духа красоты». Где-то у мамы в шкафах валялась одна фотка, на которой мы с Сашей были изображены вместе — в одной коляске — правда, было нам года по два. Для созерцания она явно не годилась. Где же раздобыть более современную Сашину фотографию?