Или.
* * *
Лохудра почему-то не открывала.
Он стучал, кажется, вот уже полчаса, и никогда еще хозяйку не приходилось ждать так долго. Спит она, что ли? Померла?
– Эй, соседка, я знаю, что ты дома. Отпирай уже!
Чтобы понять, что та жива, даже воздух нюхать не приходилось. Жива, еще как, только чем-то, по-видимому, напугана.
Дверь отворилась через минуту, когда Регносцирос собрался уходить. В щели, затянутой хлипкой цепочкой, показалось мятое лицо, и он спросил грубее, чем намеревался:
– Что, жрать больше не хочешь?
– Это ты?
Соседка воровато оглядела окрестности.
– А ты кого ждешь? Божьего прихода? Или любовника к ужину?
– Да иди ты…
Да, она тоже с ним не церемонилась, и ему это даже чем-то нравилось. Прямота хороша, пока не переходит в излишнюю грубость. У лохудры не переходила.
– Тебе продукты нужны или нет?
– Нужны.
– А сразу сказать было нельзя? Я часами должен колотить?
– Ты… это, не кипятись. Просто зачастили тут ходить всякие, вот и не открываю. Вообще стараюсь не выходить.
– Что значит «всякие»?
Баал напрягся. Эта зона официально считалась «зоной вне Уровня» – по ней всякие не ходили. Во-первых, потому что это место не числилось на карте (Создатель знает, как здесь появилась лохудра, но к ней он давно привык), во-вторых, потому что добраться сюда было крайне проблематично – приходилось на скорости преодолевать невидимую стену.
Но случалось, однако, раз или два на его памяти, когда на Окраину забредали-таки непонятным образом беглые преступники. Давно это было; тогда он помог им найтись.
Женщина в мятой белой майке пояснила:
– Пару дней назад появились. Рыскали у твоего дома, пытались вскрыть мой замок; я зашумела изнутри – ушли.
Он недобро хмыкнул.
– Могли и не уйти, а пристрелить.
– Знаю. Но что мне, надо было тихо сидеть и ждать, пока вломятся?
Не вариант, не поспоришь.
– Опиши.
– Да два хмыря в потасканной черной одежде. Тощие, коротко стриженные, не пойму, с оружием или нет. А ты надолго уезжаешь? Может… помог бы?
Регносцирос напряг челюсти – помог бы? Да, по-видимому, придется. Вообще-то он хотел съездить за продуктами, привезти их сюда и с чистой совестью отчалить (по возможности надолго). Теперь же придется менять планы – не оставишь ведь Алесту в хибаре одну? А если придут – зря спасал ее?
– Поможешь?
– Тьфу ты!
Он развернулся и сплюнул. Не на крыльцо – мимо. Зло процедил:
– Двери пока никому не отпирай. Вернусь, стукну пять раз.
– Ага.
Белобрысая голова закачалась вверх-вниз, как у болванчика.
Он не собирался делать ничего из того, что делал. Ни забирать ее из Реактора – раз. Ни привозить ее в хижину – два. Ни теперь ходить по ярко-освещенным проходам гипермаркета и выбирать, мать его, совки для мусора – три. И уж точно не планировал оставаться жить в доме с Порталом, чтобы следить за безопасностью района.