Старый служака - командир катера - еще раз уточнил вместе с Федосовым на карте местоположение колонии, буркнул обнадеживающее «найдем» и приказал «взять якорь».
Всего этого Зотов, естественно, не знал. Он приходил к морю и смотрел на него грустными глазами человека, у которого мало надежды на исполнение желаний. Он не знал и другого, несравненно большего, именно, что в эти предосенние месяцы Россия готовилась ко второй революции и что участниками великих событий стали его друзья - Федосов и Величко.
Когда осенние ветры уже срывали с лиственниц последние желтые хвоинки, а Байда и Бурун гуляли в новых пушистых шубах, на холодных волнах близ берега запрыгал катер. Никто не видел, как он подошел,, никто его не встретил. Катер направился к устью реки, осторожно продвинулся вверх по реке и стал как раз напротив шалаша Джона Никамуры.
Мария Петровна не уходила с палубы, стояла, вцепившись в холодные поручни борта. Она в сотый раз осматривала затаившийся лес, ощупывала взглядом каждый кустик, надеясь первой увидеть мужа. Но тайга молчала, и только кедровка покрикивала на сухой лиственнице, на самом мысу у реки. Катер давал гудки, но звук оседал на вершинах деревьев, ветер снимал его, отбрасывая в море.
- Что же это? - спросила она капитана. - Никого… Может, мы не туда попали?
- Подождем, сударыня. Вы же знаете, они живут не на самом берегу, а вдали от него. Подойдут.
Он сходил в каюту, вышел с ружьем и два раза выстрелил. Эхо выстрела прокатилось по верхушкам темнеющего вечернего леса. Прошло какое-то время. И вдруг Мария Петровна увидела, как мелькнула в кустах человеческая тень.
Не выдержав неизвестности, она крикнула что было силы:
- Николай!..
Голос забился над лесом, пронесся по реке и затих. Тень исчезла.
- Кто там? - спросил командир.
- В кустах… Может быть, мне просто показалось… - Мария Петровна нервно засмеялась. - Я так долго смотрела, что в глазах круги. Верно, показалось.
- Идите в каюту, сударыня, уже ночь. Ложитесь отдыхать, завтра утром мы снарядим людей в поиск.
Зотов и Оболенский были крайне удивлены поведением Кина. Поздно вечером он вернулся из леса, собрал свой вещевой мешок, запер амбар со шкурками, бросил за спину винчестер и уже от порога сказал на прощанье:
- Дело есть. Недели на две уйду в тайгу.
Ночью Байда и Бурун волновались. Они то и дело принимались дружно лаять, бегали взад и вперед по дороге к реке, царапались в дверь, всячески выражая беспокойство. Зотов выходил два раза, успокаивал собак. Они прыгали ему на грудь, отскакивали и бежали к реке, призывно взлаивая.